Антивоенный московский священник уехал из России — и смог подробно рассказать, как его «ломали» в РПЦ
Проект inTransit опубликовал интервью с клириком РПЦ священником Константином Кокорой, который после отъезда во Францию впервые может спокойно и подробно описать, как развивалось давление за антивоенную позицию — от проповедей о мире до дисциплинарной комиссии и запрета в служении.
Кокора говорит, что с 2022 года отказывался читать «молитву о Святой Руси» в её провоенной части (про «победу»), менял формулировки и пытался сохранить смысл молитвы как просьбы о мире. В 2023 году его вызвал епископ и прямо пригрозил последствиями «как у отца Иоанна Коваля», после чего, по словам Кокоры, за ним начали следить. Летом 2024-го настоятель поставил ультиматум и, как рассказывает священник, сравнил церковную дисциплину с армией: «нам сказали стрелять — значит, надо стрелять».
Осенью 2024 года указом патриарха Кокора получил трехлетний запрет на служение. Дальше, по его словам, началась «гражданская смерть»: ему закрыли любую работу с прихожанами, запретили занятия, встречи со школьниками, визиты в дом престарелых, а в приходской среде многие просто перестали с ним общаться. В интервью он подробно описывает заседание дисциплинарной комиссии (в формате допроса), формальные основания запрета, атмосферу страха среди духовенства и то, как семья решилась на отъезд после угроз обыска. В итоге при поддержке «Мир всем» и inTransit он с женой и тремя детьми получил гуманитарную визу и выехал во Францию.
Проект inTransit опубликовал интервью с клириком РПЦ священником Константином Кокорой, который после отъезда во Францию впервые может спокойно и подробно описать, как развивалось давление за антивоенную позицию — от проповедей о мире до дисциплинарной комиссии и запрета в служении.
Кокора говорит, что с 2022 года отказывался читать «молитву о Святой Руси» в её провоенной части (про «победу»), менял формулировки и пытался сохранить смысл молитвы как просьбы о мире. В 2023 году его вызвал епископ и прямо пригрозил последствиями «как у отца Иоанна Коваля», после чего, по словам Кокоры, за ним начали следить. Летом 2024-го настоятель поставил ультиматум и, как рассказывает священник, сравнил церковную дисциплину с армией: «нам сказали стрелять — значит, надо стрелять».
Осенью 2024 года указом патриарха Кокора получил трехлетний запрет на служение. Дальше, по его словам, началась «гражданская смерть»: ему закрыли любую работу с прихожанами, запретили занятия, встречи со школьниками, визиты в дом престарелых, а в приходской среде многие просто перестали с ним общаться. В интервью он подробно описывает заседание дисциплинарной комиссии (в формате допроса), формальные основания запрета, атмосферу страха среди духовенства и то, как семья решилась на отъезд после угроз обыска. В итоге при поддержке «Мир всем» и inTransit он с женой и тремя детьми получил гуманитарную визу и выехал во Францию.
