«Меня очень поддержала Библия». Белорусский экс-политзаключённый рассказал о вере в колонии
Правозащитный центр «Весна» взял интервью у Сергея Иванцова — политзаключённого, которого после освобождения принудительно вывезли из Беларуси. Как он сам рассказывает, вера была частью его жизни и до заключения. Перед задержанием он в последний раз обнял семью: «Мы сели обняться с женой возле икон, наша девятимесячная дочь подползла к нам, и мы обнялись втроём».
Психолога и руководителя маркетингового агентства задержали в октябре 2022 года. Его обвинили в участии в протестах и «содействии экстремистской деятельности» — за отправленные в Telegram-канал снимки силовиков в штатском. Иванцов не признал вину, но его приговорили к четырём годам колонии.
В холодном ШИЗО шкловской колонии Сергей пережил мистический опыт. В полном отчаянии он почувствовал чьё-то присутствие и услышал голос, похожий на голос деда: «Если кто-то со мной разговаривает, значит, я нужен этому миру. Так я и выжил там».
В могилёвской колонии его поддерживали Библия, книга «Отец Арсений» и встречи со священником Николаем — «человеком с чистой душой», которому политзаключённые доверяли. Иванцов смог дважды причаститься, а психиатра и фельдшера, по-человечески помогавших политзаключённым, он до сих пор вспоминает в своих молитвах.
Правозащитный центр «Весна» взял интервью у Сергея Иванцова — политзаключённого, которого после освобождения принудительно вывезли из Беларуси. Как он сам рассказывает, вера была частью его жизни и до заключения. Перед задержанием он в последний раз обнял семью: «Мы сели обняться с женой возле икон, наша девятимесячная дочь подползла к нам, и мы обнялись втроём».
Психолога и руководителя маркетингового агентства задержали в октябре 2022 года. Его обвинили в участии в протестах и «содействии экстремистской деятельности» — за отправленные в Telegram-канал снимки силовиков в штатском. Иванцов не признал вину, но его приговорили к четырём годам колонии.
В холодном ШИЗО шкловской колонии Сергей пережил мистический опыт. В полном отчаянии он почувствовал чьё-то присутствие и услышал голос, похожий на голос деда: «Если кто-то со мной разговаривает, значит, я нужен этому миру. Так я и выжил там».
В могилёвской колонии его поддерживали Библия, книга «Отец Арсений» и встречи со священником Николаем — «человеком с чистой душой», которому политзаключённые доверяли. Иванцов смог дважды причаститься, а психиатра и фельдшера, по-человечески помогавших политзаключённым, он до сих пор вспоминает в своих молитвах.
