«Меня могут отлучить от Церкви, но не от Бога»
Интервью Илоны Соколовской с архимандритом Никанором (Мишковым) (организовано ОО «Софийское братство»).
Архимандрит Никанор — игумен Црногорского (Гигинского) монастыря святых бессребреников Космы и Дамиана, клирик Болгарской православной церкви. Он открыто поддержал Украину, оказался в центре громкого конфликта с руководством своей Церкви и сегодня сам предстаёт перед церковным судом. В этой беседе речь идёт о причинах его конфликта с патриархом Даниилом, отношении Болгарской православной церкви к войне России против Украины, церковном суде, Православной церкви Украины и Украинской православной церкви, а также о возможных путях преодоления разделения украинского православия.
Редакционная расшифровка подготовлена по субтитрам видеоинтервью. Устная речь отредактирована для публикации: устранены оговорки, повторы и грамматические ошибки, при этом содержание и смысл высказываний сохранены. Вступление и заключение ведущей переведены с украинского языка на русский.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Приветствую уважаемых зрителей YouTube-канала «Віче».
Утверждение о том, что мир сошёл с ума, не вызовет ни у одного украинца возражений или желания спорить. Но, когда речь заходит о православных церквах, возникает вопрос: как получается, что преемник апостолов, патриарх довольно большой Церкви, на глазах у своего непосредственного руководителя — вечного и живого Главы Церкви, Господа Иисуса Христа, — заявляет, что создание атомной бомбы в России было благодатью и Промыслом Божиим, и пишет целую книгу о том, насколько правильно и даже священно убивать православных верующих в соседней стране? А другой православный патриарх поддерживает в этом своего коллегу, тоже преемника апостолов. Как в сознании патриархов умещается представление о том, что Святой Дух действует через них, вокруг них и среди них, — и действует таким странным образом?
Наш сегодняшний гость напомнил мне историю о том, как весь город сошёл с ума, кроме одного человека. Узнав об этом человеке, горожане решили, что безумен именно он, и захотели от него избавиться.
Сегодня в гостях у «Віче» архимандрит Болгарской православной церкви, игумен Црногорского, или, как его ещё называют, Гигинского монастыря святых бессребреников Космы и Дамиана, отец Никанор. Отче, приветствую вас.
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Здравствуйте. Спасибо за приглашение.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Благодарю вас за то, что откликнулись и согласились пообщаться с нами в эфире. И спасибо, отче, за вашу неизменную молитвенную и деятельную поддержку украинского народа в нашей борьбе за свободу и независимость. Прежде чем мы начнём беседу, я хотела бы коротко рассказать нашим зрителям вашу историю.
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Позвольте мне вас перебить — это немного необычно. Я хотел лишь заметить: то, что вы говорили о российском патриархе Кирилле, не является тайной. Свою атомную бомбу они украли у американцев. Люди, передавшие коммунистам атомные секреты, были осуждены в США и казнены. Получается, по словам патриарха Кирилла, Бог благословил грех — кражу.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Да, по его словам.
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Получается, это была такая «благословенная кража»: Бог Сам как будто соизволил нарушить данную Им заповедь «не укради». Я хотел отметить эту важную деталь.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Спасибо. Мы часто говорим о том, насколько своеобразно патриарх Кирилл понимает и волю Божию, и Священное Писание. Но я всё же немного расскажу зрителям вашу историю.
Ещё во время избрания будущего Болгарского патриарха Даниила вы публично заявили, что не останетесь в Церкви под его властью. Уже на следующий день после его избрания, 1 июля 2024 года, вы подали прошение о выдаче отпускной грамоты. Однако после личной встречи с новым патриархом согласились остаться. Позже патриарх Даниил не освободил вас от должности игумена, хотя вы об этом просили, и не утвердил избранного братией нового преемника. Вы продолжили нести послушание игумена Гигинского монастыря.
При этом всё это время вы активно и всё более открыто высказывались в поддержку Украины: принимали украинских детей, сослужили с представителями Православной церкви Украины и публично критиковали действия своего патриарха. Когда вас вновь вызвали в митрополию, вы отказались явиться, после чего конфликт окончательно вышел в публичное пространство. Теперь вас должен судить церковный суд той самой Церкви, из которой вы когда-то хотели уйти, но которая сама вас не отпустила.
Почему вы изначально заняли столь принципиальную позицию неприятия будущего патриарха Даниила? И что он сказал или пообещал вам во время личной встречи, если вы отказались от уже публично объявленного решения уйти? Впоследствии вы сами назвали данные тогда обещания, цитирую, «брехливыми».
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: С чего начать? Моё выступление против этого выбора было спонтанной реакцией. Я не думал, что человек такого склада мог бы стать Болгарским патриархом. Мне казалось, что у нашей Церкви хватит духовной мудрости выбрать нормального по своему складу патриарха — зрелого, пожилого архиерея с достаточным опытом. И, хотя это не самое важное, человека приятного, которого приняло бы всё общество; человека, который мог бы быть духовным отцом народа и, как патриарх Неофит, направлять людей на путь спасения, давать им мудрые советы и утешать их.
Как я тогда и опасался, за эти два года мы увидели множество публичных скандалов. Почти не бывает месяца без скандала, вызванного словом или поступком Болгарского патриарха. Не хочу обременять слушателей примерами, но только в прошлом месяце он вмешался во внешнюю политику Болгарии. Он позвонил премьер-министру — человеку нецерковному и совершенно не разбирающемуся в религии — и сказал, что нельзя не пустить патриарха Кирилла, потому что это будет направлено против всего российского православия. Премьер-министр послушал патриарха, и это выставило Болгарию в очень нехорошем свете перед нашими европейскими странами-партнёрами. Подобное происходило на протяжении всех этих двух лет.
Поэтому я дерзну сказать: патриарху Даниилу уже нужно подумать об уходе на покой. Патриархом у него быть не получается. Я знаю, что наша Церковь и наше государство к этому не готовы, но кто-то должен первым сказать, что король голый.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Почему же вы тогда остались?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Я остался, потому что он обещал, что мы будем работать вместе. Я просто поверил. Христианам подобает быть простыми и бесхитростными. Я поверил по-человечески. Подумал: кто знает, давайте посмотрим, дадим ещё один шанс. Я не хотел быть судьёй и отнёсся к нему по-хорошему. Но оказалось, что таких жестов он не понимает.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: На мой личный взгляд православной христианки и украинки, в войне России против Украины вы изначально встали на сторону добра — на сторону жертвы. Оставим сейчас в стороне позиции патриархов. Есть две поместные православные церкви — Российская и Болгарская. Как получилось, что, по большому счёту, ни один священник ни в РПЦ, ни в Болгарской церкви не встал на вашу защиту громко и во всеуслышание, кроме, пожалуй, отца Иоанна Бурдина? Более того, 75 священников вашей епархии подписали декларацию против вас и в поддержку патриарха Даниила. В вашу поддержку на акцию, созванную гражданским активистом Манолом Глишевым, вышло, если я не ошибаюсь, около тридцати человек.
Может быть, мы с вами ошибаемся в понимании добра и зла? Может быть, мы оказались не на правильной стороне, а правы те, кто молчит?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Здесь есть две стороны. Первая — то, как мы понимаем Евангелие и как мы познали Христа. Я не знаю, как обстоит дело с этими 75 священниками; вероятно, к ним присоединятся ещё пятеро из других епархий, потому что их заставят митрополиты. Но я не просто верю в Бога — я знаю Бога. Я знаю, что делаю. Моя позиция христианина не вызывает у меня сомнений: это моё свидетельство перед миром.
Возможно, я перестану быть архимандритом, меня вообще выгонят из Церкви, я утрачу общественное положение или пострадаю ещё хуже — кто знает. Но я к этому готов, потому что так учил нас Христос. Верующий во Христа должен следовать за Ним. Сам Христос закончил земной путь на кресте, а после креста всегда следует воскресение — настоящее воскресение. Я знаю Бога, а не просто верю в Него.
С другой стороны, человек всегда должен спрашивать себя, не впал ли он в прелесть и самообман. Но здесь нам помогает ясная и твёрдая позиция Вселенского патриарха Варфоломея, старейшего архиерея Православной церкви. Я придерживаюсь его взглядов. Такие же взгляды высказывал наш покойный, воистину святейший патриарх Неофит: он неоднократно выступал в поддержку украинского народа. Так же говорил выдающийся болгарский иерарх, Пловдивский митрополит Николай — блестящий оратор, который не раз высказывался очень чётко. Так же говорил Русенский митрополит Наум — высокодуховный и глубоко церковный человек, а также Старозагорский митрополит Киприан, незаурядный и авторитетный в своей епархии архиерей. Поэтому в своей позиции я не одинок.
Что касается священников, подписавшихся против меня, я заранее знал, что так будет, и даже написал об этом. Это говорит лишь о тех, кто организовал сбор подписей, и подтверждает мои слова о том, что нашу святую Православную церковь превращают в подобие коммунистической партии в религиозном облачении. Там трудовые коллективы подписывали письма против «врагов народа». Такая подпись священника в поддержку митрополита или патриарха ничем не отличается от подписи крепостного раба под словами о том, что его помещик — самый хороший и добрый господин, а тот, кто не хочет на господина работать, — очень плохой человек, от которого все отрекаются. Всё просто.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Следующий мой вопрос — из серии «не думаю, что это совпадение». Будучи настоятелем Гигинского монастыря, вы дважды за время полномасштабной войны организовывали паломнические поездки для украинских детей из прифронтовой Сумщины. За это вам низкий поклон. Но оба раза буквально на следующий день после отъезда детей на вас накладывали запрет на совершение богослужений сроком на 15 дней. Это напомнило мне советские 15 суток за мелкое хулиганство.
Я не понимаю, зачем патриарх Даниил с таким упорством удерживает вас в должности, от которой вы сами неоднократно просили вас освободить. Вы просили отпустить вас из Болгарской церкви под омофор патриарха Варфоломея или хотя бы оставить простым монахом в своём монастыре. Братия монастыря избрала новым игуменом иеромонаха Захарию, однако патриарх Даниил до сих пор не благословил и не утвердил это решение. При этом против вас возбуждено церковное дело, которое, по сути, будет рассматривать и возглавлять сам патриарх.
В интервью Болгарскому национальному радио, отвечая Диане Янкуловой, вы сказали сильные слова: «Они могут отлучить меня от Церкви, но не могут отлучить меня от Бога». По сути, вы только что их повторили. Как вы сами объясняете столь упорное нежелание патриарха Даниила отпустить вас? Что, по вашему мнению, им движет?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Я человек эмоциональный и хочу всегда говорить прямо. По-болгарски мы говорим: «Право куме в очи», то есть высказывать всё в глаза. К сожалению, духовная ДНК патриарха — это духовная ДНК духовных убийц. Такие люди никогда не могли терпеть инакомыслящих и иное мнение по разным вопросам.
Видимо, он обманул меня, чтобы получить возможность найти что-нибудь против меня и убить меня экклесиологически, лишив священного сана — сняв с меня епитрахиль. Поэтому он затянул ревизию и думал, что что-нибудь найдёт, но ничего не нашёл. В его претензиях ко мне нет ни одного обвинения, связанного с документами. Это просто шутка, которая плохо для них закончится, потому что существует ещё и гражданский суд.
Канонические обвинения, которые мне предъявили, касаются лишь моих слов. Я был ошеломлён: меня обвиняют не в каком-то поступке, а в том, что я говорил. Меня будут судить за слова. Что на это сказать? Вот такая у нас ситуация.
Я даже рад, что всё это происходит, потому что весь мир это видит. Пусть каждый сделает свой выбор и решит, с кем он. О себе я всё знаю. Пусть решат и другие патриархи и архиереи. Думаю, всё происходящее лишь лучше показывает глубокий кризис, в котором сегодня находится вся Православная церковь. Речь уже не только о русском православии. Это болезнь, поразившая всех.
Судить клирика за то, что он следует Христу и Евангелию, — значит превратиться в синедрион. Мы прошли круг и вернулись туда, где людей преследуют и уничтожают за правду и любовь ко Христу. Пусть они увидят себя со стороны.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Мы уже несколько раз коснулись позиции патриарха Даниила по поводу войны России против Украины. Приведу для зрителей лишь несколько его публичных высказываний. Например, он говорил: «Ни один из участников конфликта не может быть оправдан за происходящее и оправдан за счёт другого»; «В этом конфликте Россию обозначили как единственного и неспровоцированного агрессора. Но как назвать переворот в самой Украине, совершённый третьей стороной?» Для украинцев подобные заявления фактически означают повторение российских тезисов о войне, которые звучат, например, на телеканале «Россия 24».
Буквально несколько дней назад, в минувшее воскресенье, во время богослужения в софийском соборе Святой Недели, которое возглавлял патриарх Даниил, произошёл резонансный инцидент. После появления в храме посла Российской Федерации в Болгарии Элеоноры Митрофановой часть прихожан встретила её свистом и возгласами: «Это не Москва!» — и другими подобными словами. Болгарские СМИ сообщали, что патриарху якобы даже пришлось дважды прервать богослужение, чтобы успокоить людей.
С одной стороны, мы видим публичную позицию патриарха Даниила, которая объективно воспринимается в Украине как пророссийская. С другой — видим прямо противоположную реакцию части православных болгар. Отражает ли позиция патриарха взгляды большинства православных болгар, или в отношении войны, развязанной Россией против Украины, позиция церковного руководства и настроения значительной части верующих всё же не совпадают?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Я не настолько глубоко знаю эту ситуацию. Я игумен монастыря, у меня нет такого обзора и таких связей, которые позволили бы судить, насколько широко в Болгарской церкви распространена пророссийская линия, а насколько — евангельская, христианская.
Я знаю, что многие люди, которые ходят в церковь, стали объектами пророссийской пропаганды со стороны священников, давно предавших Христа в своих сердцах и служащих идолу «русского мира». Для части болгар идолом является сама Россия. Решения своих проблем, в том числе повседневных, они ждут не от Бога и Христа, а от России и Путина: «Россия придёт — и у нас всё будет хорошо». Они не говорят: «Бог положит Свою руку — и всё будет хорошо».
Это бывшие коммунисты, которые после банкротства коммунистической идеологии приняли православное христианство лишь как овечью шкуру для того же самого коммунистического мышления. В этом смысле в Болгарской церкви немало людей, думающих так же, как патриарх Даниил.
Но есть и другая сторона. Приезжайте в Болгарию в любой воскресный день — церкви пусты. В них три, пять, двадцать или тридцать человек. Там, где служит патриарх, в почти двухмиллионной Софии может собраться сто человек или меньше. Во всей Болгарии регулярно ходят в церковь, вероятно, не более восьми тысяч из четырёх с половиной миллионов православных христиан, живущих в стране.
Между Церковью и обществом давно разверзлась огромная пропасть. Патриарх Даниил и его последователи своей ненавистью лишь усугубляют её. Когда я предупредил, что это означает раскол, меня затем обвинили в создании этой пропасти. Но не я её создал: я лишь увидел уже существующую пропасть, когда пришёл в Церковь. И она продолжает расширяться.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: В финале программы мне хотелось бы задать вопрос, который касается каждого православного украинца. Вы заговорили о духовном кризисе и пропасти. Патриарх Даниил совершенно ясно высказался по поводу отношений между Украинской православной церковью и Православной церковью Украины. Он заявил, что, поскольку ПЦУ образована из двух церковных структур, которые он считает неканоническими, сама она тоже является неканонической. В то же время Украинскую православную церковь во главе с митрополитом Онуфрием он называет единственной канонической Церковью в Украине.
Вы, напротив, недавним сослужением с митрополитом Епифанием в Киеве показали, что не считаете ПЦУ находящейся вне Вселенской православной церкви. При этом в одном из интервью вы назвали УПЦ структурой московского церковного присутствия в Украине.
Поставить диагноз — одно, а предложить выход гораздо сложнее. Проблема двух Церквей на одной канонической территории для нас очевидна, и в моих эфирах мы часто ищем её решение. Сегодня в Украине существуют две большие православные общины, миллионы верующих, открытые раны войны, взаимное недоверие и очень болезненная история последних десятилетий. Какой выход вы видите для украинского православия? Возможно ли преодолеть это церковное разделение? Если да, с чего, по вашему мнению, должно начаться движение навстречу друг другу?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Прежде всего хочу сказать: когда патриарх Даниил утверждает, будто признаёт канонической только Церковь митрополита Онуфрия, он очень некрасиво лжёт всему миру. Если бы это было правдой, он должен был бы на каждой литургии, наряду с главами остальных Православных церквей — патриархом Варфоломеем, патриархом Феодором и другими, — поминать Онуфрия Киевского. Но, когда патриарх Даниил поминает по диптиху предстоятелей Православных церквей, такого предстоятеля, как Онуфрий, среди них нет.
Как же тогда он может говорить, что единственной канонической Церковью в Украине является УПЦ? Единственной канонической Церковью на территории Украины он признаёт РПЦ, Московский патриархат. Вот что он признаёт — это разные вещи. Конечно, так быть не может: где Россия, там и Российская патриархия. Это нужно понимать.
Как я уже говорил, православие очень больно. Мы хвастаемся, что у нас самая апостольская вера, что у нас Церковь Христова, что она единственная, и разными проявлениями «благодати»: привезут какую-нибудь русскую листовку или ксерокопию — и она мироточит. Но в мире таких случаев тысячи. Мироточили ещё древние языческие статуи Зевса; в России, кажется, даже статуя Ленина мироточила — уж не знаю, какое там было «миро».
Мы много хвастаемся, но я не вижу плода, не вижу результата этой якобы сугубой Божественной благодати. Духовный уровень последователей Православной церкви повсюду очень низок. В России ситуация вообще трагическая, но нельзя сказать, что в Греции или Румынии всё хорошо. Мы не видим добрых плодов — я бы даже сказал, видим обратное.
Сегодня я возвращался самолётом издалека, через Италию. Живущий в Италии болгарин узнал меня, поздравил за мою позицию и сказал: «Отче, я знаю здесь двух католических священников. Посмотрите, как люди доверяют друг другу, благожелательно относятся друг к другу, дружат и помогают. А у нас в Болгарии — ненависть, зависть и озлобленность друг на друга».
На это надо смотреть прямо и честно: вот какова наша «самая православная» Церковь. К сожалению, это наша проблема. Отчасти она возникла потому, что сохранилось советское мышление: всегда нужна ненависть, всегда нужен враг, всегда есть классы, которые необходимо уничтожить. Раньше это были буржуи и другие «классы эксплуататоров», теперь — «классы еретиков», которых тоже нужно уничтожить. То же мышление распространяется и на сексуальные меньшинства: уничтожим их — и воцарятся благочестие и благодать. Чем больше их убьём, тем якобы будем лучше. Как будто их не Господь создал и не Господь держит в живых, как будто они не Его дети.
Над этим нужно работать духовно. Как говорил Андрей Кураев, благословение ненависти стало частью православного этоса, православного мышления. К сожалению, эта ненависть, по-моему, сильнее со стороны прежней «канонической» Церкви — той российской структуры, которая выступала против Филарета. Людей удерживали в духовном плену, внушая им, что «филаретовцы» и «макариевцы» — самые плохие, будто они недочеловеки. Это большая проблема.
Мне трудно сказать, как её лечить, потому что яд гордыни, ненависти и презрения очень силён. Но нужно понимать и другое: со стороны нынешней канонической Православной церкви Украины и, может быть, ещё сильнее — со стороны украинского общества — тоже накопилась ненависть. Мне это понятно. Сегодня людей убили на остановке. Возможно, это были мои родственники, знакомые или просто соотечественники. И если я затем услышу, что где-то молятся и поминают того, кто благословил это убийство, я и сам мог бы схватить что-нибудь, всё там сломать и разогнать: «Предатели! Это мерзость!» Это тоже ненависть, но уже естественная. Так две ненависти сталкиваются одна с другой.
Это большая проблема, которую нужно лечить духовными средствами. Необходимо огромное внимание к украинскому обществу и украинским Церквам. Я не хочу никого критиковать — сейчас вы поймёте, в чей сад я брошу небольшой камень. Но мать не может родить ребёнка и оставить его самого по себе. Кто родил ребёнка, тот должен его вырастить и накормить. Если у ребёнка сложные отношения со старшим братом или сыном, мать, если она называет себя матерью, должна помочь наладить отношения, держать детей за руку. Нельзя даже своим присутствием не удостоить их за время войны. Это очень плохо. Может быть, после этих слов меня кто-то перестанет любить, но я говорю правду.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Кто этот ребёнок в контексте православия?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Этот ребёнок — ПЦУ. А кто его мать? Всем ясно, кто родил этого ребёнка.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Вселенская патриархия?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Это её забота. Она должна быть рядом. Не так, что на пятом году войны пришёл какой-то святогорский архимандрит, мы побывали с ним в Буче — и он ушёл. Разве это забота матери о ребёнке?
Здесь не бывает так, что вся правда на нашей стороне или вся правда на их стороне. Существует большой конфликт и разделение между верующими. Нельзя просто смотреть со стороны. Нужно помогать, быть с людьми, общаться и с теми, и с другими, искать путь к примирению. Кто-то должен это делать. Нельзя родить ребёнка, бросить его и сказать: «Пусть выживает».
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: То есть, отче, вы считаете, что нашу проблему в Украине должно решать сверху всё мировое православие, другие поместные Церкви? Здесь она решиться не может?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Нет, нельзя перекладывать ответственность. Другие Церкви — это тётки и двоюродные сёстры матери. Они могут помогать, если хотят, но мать обязана это делать. Я не говорю обо всём мировом православии. Кто создал ПЦУ, тот должен решать этот вопрос.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Значит, мы сами в Украине, между собой, эту проблему уже решить не можем?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: К сожалению, и с одной, и с другой стороны образовалась большая пропасть ненависти и непонимания. Нужен кто-то, кто пойдёт и к тем, и к другим, будет говорить и общаться, искать, как всё должно быть устроено. Сами по себе вы лишь бросаете друг в друга камни, и пропасть остаётся.
Мы пришли поддержать украинский народ, а митрополит Иона полил нас грязью. Он неплохой, даже хороший человек, но действует эта инерция: он должен был облить грязью какой-то сегмент — пусть это всего три или пять человек. Почему так происходит? Потому что мы редко приходим. Нам давно нужно было быть с вами. Нам нужно было быть с вами постоянно.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Отче, благодарю вас за откровенный и очень непростой разговор. В завершение, может быть, вы хотите обратиться к украинскому народу, сказать что-то, о чём я вас не спросила?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Что я могу сказать украинскому народу? Благодарю украинцев за то, что они спасают себя от этого ужасного зверя и тем самым спасают и нас. Я молюсь о том, чтобы Бог положил конец истреблению молодых, добрых украинцев и мирных жителей, чтобы весь этот ужас наконец прекратился.
Берегите свою свободу. Если вы допустите их, они всё равно вас убьют. Лучше я умер бы с оружием в руках — я бы им не сдался. Нужно держаться до последнего. Простите, что так говорю, но у них нет к вам человеческого отношения. Они никогда не захотят договориться по-доброму. Они хотят ликвидировать всё украинское. Вы не можете представить, что они натворят, если захватят Украину. Украина превратится в один огромный Освенцим, один огромный ГУЛАГ, в страшнейший концентрационный лагерь. Я не хочу даже думать об этом. Сражайтесь за своих детей до последнего. Ни шагу назад!
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Благодарю вас за поддержку, молитвы и сердечные слова.
Дорогие друзья, отдельно хочу поблагодарить Софийское братство, благодаря которому состоялась наша сегодняшняя встреча. Именно Софийское братство помогло нам встретиться с отцом Никанором. Спасибо вам, отче.
И несколько слов нашим зрителям. Из Священного Писания мы знаем, что Иуда Маккавей увидел видение. Перед ним явился пророк Иеремия с золотым мечом в руках и сказал: «Возьми этот святой меч — дар от Бога; им ты сокрушишь врагов».
Если развить эту аналогию, то патриарху Кириллу, судя по всему, тоже было видение. Перед ним явился пророк Иосиф Виссарионович — примерно с теми же словами, только уже не о золотом мече, а о золотой атомной бомбе.
История не спрашивает, демократ ты или диктатор. Время от времени она вручает отдельным людям страшное право — право нажать ядерную кнопку. И где-то в приёмной самого высшего руководителя патриарха Кирилла в очереди за такими золотыми мечами, вероятно, ждут те, кому история дала эту власть: Гарри Трумэн, Уинстон Черчилль, Шарль де Голль, Мао Цзэдун, Индира Ганди, Леви Эшколь, Наваз Шариф, Ким Чен Ын, Моджтаба Хаменеи.
По состоянию на этот момент известно о 17 погибших и 44 раненых в результате сегодняшней российской атаки на Киев и Киевскую область. Каждый день российские удары уносят жизни мирных жителей Украины. Выражаю глубокие соболезнования семьям погибших. Спасательные работы продолжаются, и, к сожалению, эти цифры ещё могут измениться.
Берегите себя, дорогие украинцы. Это было «Віче». До новых встреч.
Интервью Илоны Соколовской с архимандритом Никанором (Мишковым) (организовано ОО «Софийское братство»).
Архимандрит Никанор — игумен Црногорского (Гигинского) монастыря святых бессребреников Космы и Дамиана, клирик Болгарской православной церкви. Он открыто поддержал Украину, оказался в центре громкого конфликта с руководством своей Церкви и сегодня сам предстаёт перед церковным судом. В этой беседе речь идёт о причинах его конфликта с патриархом Даниилом, отношении Болгарской православной церкви к войне России против Украины, церковном суде, Православной церкви Украины и Украинской православной церкви, а также о возможных путях преодоления разделения украинского православия.
Редакционная расшифровка подготовлена по субтитрам видеоинтервью. Устная речь отредактирована для публикации: устранены оговорки, повторы и грамматические ошибки, при этом содержание и смысл высказываний сохранены. Вступление и заключение ведущей переведены с украинского языка на русский.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Приветствую уважаемых зрителей YouTube-канала «Віче».
Утверждение о том, что мир сошёл с ума, не вызовет ни у одного украинца возражений или желания спорить. Но, когда речь заходит о православных церквах, возникает вопрос: как получается, что преемник апостолов, патриарх довольно большой Церкви, на глазах у своего непосредственного руководителя — вечного и живого Главы Церкви, Господа Иисуса Христа, — заявляет, что создание атомной бомбы в России было благодатью и Промыслом Божиим, и пишет целую книгу о том, насколько правильно и даже священно убивать православных верующих в соседней стране? А другой православный патриарх поддерживает в этом своего коллегу, тоже преемника апостолов. Как в сознании патриархов умещается представление о том, что Святой Дух действует через них, вокруг них и среди них, — и действует таким странным образом?
Наш сегодняшний гость напомнил мне историю о том, как весь город сошёл с ума, кроме одного человека. Узнав об этом человеке, горожане решили, что безумен именно он, и захотели от него избавиться.
Сегодня в гостях у «Віче» архимандрит Болгарской православной церкви, игумен Црногорского, или, как его ещё называют, Гигинского монастыря святых бессребреников Космы и Дамиана, отец Никанор. Отче, приветствую вас.
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Здравствуйте. Спасибо за приглашение.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Благодарю вас за то, что откликнулись и согласились пообщаться с нами в эфире. И спасибо, отче, за вашу неизменную молитвенную и деятельную поддержку украинского народа в нашей борьбе за свободу и независимость. Прежде чем мы начнём беседу, я хотела бы коротко рассказать нашим зрителям вашу историю.
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Позвольте мне вас перебить — это немного необычно. Я хотел лишь заметить: то, что вы говорили о российском патриархе Кирилле, не является тайной. Свою атомную бомбу они украли у американцев. Люди, передавшие коммунистам атомные секреты, были осуждены в США и казнены. Получается, по словам патриарха Кирилла, Бог благословил грех — кражу.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Да, по его словам.
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Получается, это была такая «благословенная кража»: Бог Сам как будто соизволил нарушить данную Им заповедь «не укради». Я хотел отметить эту важную деталь.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Спасибо. Мы часто говорим о том, насколько своеобразно патриарх Кирилл понимает и волю Божию, и Священное Писание. Но я всё же немного расскажу зрителям вашу историю.
Ещё во время избрания будущего Болгарского патриарха Даниила вы публично заявили, что не останетесь в Церкви под его властью. Уже на следующий день после его избрания, 1 июля 2024 года, вы подали прошение о выдаче отпускной грамоты. Однако после личной встречи с новым патриархом согласились остаться. Позже патриарх Даниил не освободил вас от должности игумена, хотя вы об этом просили, и не утвердил избранного братией нового преемника. Вы продолжили нести послушание игумена Гигинского монастыря.
При этом всё это время вы активно и всё более открыто высказывались в поддержку Украины: принимали украинских детей, сослужили с представителями Православной церкви Украины и публично критиковали действия своего патриарха. Когда вас вновь вызвали в митрополию, вы отказались явиться, после чего конфликт окончательно вышел в публичное пространство. Теперь вас должен судить церковный суд той самой Церкви, из которой вы когда-то хотели уйти, но которая сама вас не отпустила.
Почему вы изначально заняли столь принципиальную позицию неприятия будущего патриарха Даниила? И что он сказал или пообещал вам во время личной встречи, если вы отказались от уже публично объявленного решения уйти? Впоследствии вы сами назвали данные тогда обещания, цитирую, «брехливыми».
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: С чего начать? Моё выступление против этого выбора было спонтанной реакцией. Я не думал, что человек такого склада мог бы стать Болгарским патриархом. Мне казалось, что у нашей Церкви хватит духовной мудрости выбрать нормального по своему складу патриарха — зрелого, пожилого архиерея с достаточным опытом. И, хотя это не самое важное, человека приятного, которого приняло бы всё общество; человека, который мог бы быть духовным отцом народа и, как патриарх Неофит, направлять людей на путь спасения, давать им мудрые советы и утешать их.
Как я тогда и опасался, за эти два года мы увидели множество публичных скандалов. Почти не бывает месяца без скандала, вызванного словом или поступком Болгарского патриарха. Не хочу обременять слушателей примерами, но только в прошлом месяце он вмешался во внешнюю политику Болгарии. Он позвонил премьер-министру — человеку нецерковному и совершенно не разбирающемуся в религии — и сказал, что нельзя не пустить патриарха Кирилла, потому что это будет направлено против всего российского православия. Премьер-министр послушал патриарха, и это выставило Болгарию в очень нехорошем свете перед нашими европейскими странами-партнёрами. Подобное происходило на протяжении всех этих двух лет.
Поэтому я дерзну сказать: патриарху Даниилу уже нужно подумать об уходе на покой. Патриархом у него быть не получается. Я знаю, что наша Церковь и наше государство к этому не готовы, но кто-то должен первым сказать, что король голый.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Почему же вы тогда остались?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Я остался, потому что он обещал, что мы будем работать вместе. Я просто поверил. Христианам подобает быть простыми и бесхитростными. Я поверил по-человечески. Подумал: кто знает, давайте посмотрим, дадим ещё один шанс. Я не хотел быть судьёй и отнёсся к нему по-хорошему. Но оказалось, что таких жестов он не понимает.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: На мой личный взгляд православной христианки и украинки, в войне России против Украины вы изначально встали на сторону добра — на сторону жертвы. Оставим сейчас в стороне позиции патриархов. Есть две поместные православные церкви — Российская и Болгарская. Как получилось, что, по большому счёту, ни один священник ни в РПЦ, ни в Болгарской церкви не встал на вашу защиту громко и во всеуслышание, кроме, пожалуй, отца Иоанна Бурдина? Более того, 75 священников вашей епархии подписали декларацию против вас и в поддержку патриарха Даниила. В вашу поддержку на акцию, созванную гражданским активистом Манолом Глишевым, вышло, если я не ошибаюсь, около тридцати человек.
Может быть, мы с вами ошибаемся в понимании добра и зла? Может быть, мы оказались не на правильной стороне, а правы те, кто молчит?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Здесь есть две стороны. Первая — то, как мы понимаем Евангелие и как мы познали Христа. Я не знаю, как обстоит дело с этими 75 священниками; вероятно, к ним присоединятся ещё пятеро из других епархий, потому что их заставят митрополиты. Но я не просто верю в Бога — я знаю Бога. Я знаю, что делаю. Моя позиция христианина не вызывает у меня сомнений: это моё свидетельство перед миром.
Возможно, я перестану быть архимандритом, меня вообще выгонят из Церкви, я утрачу общественное положение или пострадаю ещё хуже — кто знает. Но я к этому готов, потому что так учил нас Христос. Верующий во Христа должен следовать за Ним. Сам Христос закончил земной путь на кресте, а после креста всегда следует воскресение — настоящее воскресение. Я знаю Бога, а не просто верю в Него.
С другой стороны, человек всегда должен спрашивать себя, не впал ли он в прелесть и самообман. Но здесь нам помогает ясная и твёрдая позиция Вселенского патриарха Варфоломея, старейшего архиерея Православной церкви. Я придерживаюсь его взглядов. Такие же взгляды высказывал наш покойный, воистину святейший патриарх Неофит: он неоднократно выступал в поддержку украинского народа. Так же говорил выдающийся болгарский иерарх, Пловдивский митрополит Николай — блестящий оратор, который не раз высказывался очень чётко. Так же говорил Русенский митрополит Наум — высокодуховный и глубоко церковный человек, а также Старозагорский митрополит Киприан, незаурядный и авторитетный в своей епархии архиерей. Поэтому в своей позиции я не одинок.
Что касается священников, подписавшихся против меня, я заранее знал, что так будет, и даже написал об этом. Это говорит лишь о тех, кто организовал сбор подписей, и подтверждает мои слова о том, что нашу святую Православную церковь превращают в подобие коммунистической партии в религиозном облачении. Там трудовые коллективы подписывали письма против «врагов народа». Такая подпись священника в поддержку митрополита или патриарха ничем не отличается от подписи крепостного раба под словами о том, что его помещик — самый хороший и добрый господин, а тот, кто не хочет на господина работать, — очень плохой человек, от которого все отрекаются. Всё просто.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Следующий мой вопрос — из серии «не думаю, что это совпадение». Будучи настоятелем Гигинского монастыря, вы дважды за время полномасштабной войны организовывали паломнические поездки для украинских детей из прифронтовой Сумщины. За это вам низкий поклон. Но оба раза буквально на следующий день после отъезда детей на вас накладывали запрет на совершение богослужений сроком на 15 дней. Это напомнило мне советские 15 суток за мелкое хулиганство.
Я не понимаю, зачем патриарх Даниил с таким упорством удерживает вас в должности, от которой вы сами неоднократно просили вас освободить. Вы просили отпустить вас из Болгарской церкви под омофор патриарха Варфоломея или хотя бы оставить простым монахом в своём монастыре. Братия монастыря избрала новым игуменом иеромонаха Захарию, однако патриарх Даниил до сих пор не благословил и не утвердил это решение. При этом против вас возбуждено церковное дело, которое, по сути, будет рассматривать и возглавлять сам патриарх.
В интервью Болгарскому национальному радио, отвечая Диане Янкуловой, вы сказали сильные слова: «Они могут отлучить меня от Церкви, но не могут отлучить меня от Бога». По сути, вы только что их повторили. Как вы сами объясняете столь упорное нежелание патриарха Даниила отпустить вас? Что, по вашему мнению, им движет?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Я человек эмоциональный и хочу всегда говорить прямо. По-болгарски мы говорим: «Право куме в очи», то есть высказывать всё в глаза. К сожалению, духовная ДНК патриарха — это духовная ДНК духовных убийц. Такие люди никогда не могли терпеть инакомыслящих и иное мнение по разным вопросам.
Видимо, он обманул меня, чтобы получить возможность найти что-нибудь против меня и убить меня экклесиологически, лишив священного сана — сняв с меня епитрахиль. Поэтому он затянул ревизию и думал, что что-нибудь найдёт, но ничего не нашёл. В его претензиях ко мне нет ни одного обвинения, связанного с документами. Это просто шутка, которая плохо для них закончится, потому что существует ещё и гражданский суд.
Канонические обвинения, которые мне предъявили, касаются лишь моих слов. Я был ошеломлён: меня обвиняют не в каком-то поступке, а в том, что я говорил. Меня будут судить за слова. Что на это сказать? Вот такая у нас ситуация.
Я даже рад, что всё это происходит, потому что весь мир это видит. Пусть каждый сделает свой выбор и решит, с кем он. О себе я всё знаю. Пусть решат и другие патриархи и архиереи. Думаю, всё происходящее лишь лучше показывает глубокий кризис, в котором сегодня находится вся Православная церковь. Речь уже не только о русском православии. Это болезнь, поразившая всех.
Судить клирика за то, что он следует Христу и Евангелию, — значит превратиться в синедрион. Мы прошли круг и вернулись туда, где людей преследуют и уничтожают за правду и любовь ко Христу. Пусть они увидят себя со стороны.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Мы уже несколько раз коснулись позиции патриарха Даниила по поводу войны России против Украины. Приведу для зрителей лишь несколько его публичных высказываний. Например, он говорил: «Ни один из участников конфликта не может быть оправдан за происходящее и оправдан за счёт другого»; «В этом конфликте Россию обозначили как единственного и неспровоцированного агрессора. Но как назвать переворот в самой Украине, совершённый третьей стороной?» Для украинцев подобные заявления фактически означают повторение российских тезисов о войне, которые звучат, например, на телеканале «Россия 24».
Буквально несколько дней назад, в минувшее воскресенье, во время богослужения в софийском соборе Святой Недели, которое возглавлял патриарх Даниил, произошёл резонансный инцидент. После появления в храме посла Российской Федерации в Болгарии Элеоноры Митрофановой часть прихожан встретила её свистом и возгласами: «Это не Москва!» — и другими подобными словами. Болгарские СМИ сообщали, что патриарху якобы даже пришлось дважды прервать богослужение, чтобы успокоить людей.
С одной стороны, мы видим публичную позицию патриарха Даниила, которая объективно воспринимается в Украине как пророссийская. С другой — видим прямо противоположную реакцию части православных болгар. Отражает ли позиция патриарха взгляды большинства православных болгар, или в отношении войны, развязанной Россией против Украины, позиция церковного руководства и настроения значительной части верующих всё же не совпадают?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Я не настолько глубоко знаю эту ситуацию. Я игумен монастыря, у меня нет такого обзора и таких связей, которые позволили бы судить, насколько широко в Болгарской церкви распространена пророссийская линия, а насколько — евангельская, христианская.
Я знаю, что многие люди, которые ходят в церковь, стали объектами пророссийской пропаганды со стороны священников, давно предавших Христа в своих сердцах и служащих идолу «русского мира». Для части болгар идолом является сама Россия. Решения своих проблем, в том числе повседневных, они ждут не от Бога и Христа, а от России и Путина: «Россия придёт — и у нас всё будет хорошо». Они не говорят: «Бог положит Свою руку — и всё будет хорошо».
Это бывшие коммунисты, которые после банкротства коммунистической идеологии приняли православное христианство лишь как овечью шкуру для того же самого коммунистического мышления. В этом смысле в Болгарской церкви немало людей, думающих так же, как патриарх Даниил.
Но есть и другая сторона. Приезжайте в Болгарию в любой воскресный день — церкви пусты. В них три, пять, двадцать или тридцать человек. Там, где служит патриарх, в почти двухмиллионной Софии может собраться сто человек или меньше. Во всей Болгарии регулярно ходят в церковь, вероятно, не более восьми тысяч из четырёх с половиной миллионов православных христиан, живущих в стране.
Между Церковью и обществом давно разверзлась огромная пропасть. Патриарх Даниил и его последователи своей ненавистью лишь усугубляют её. Когда я предупредил, что это означает раскол, меня затем обвинили в создании этой пропасти. Но не я её создал: я лишь увидел уже существующую пропасть, когда пришёл в Церковь. И она продолжает расширяться.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: В финале программы мне хотелось бы задать вопрос, который касается каждого православного украинца. Вы заговорили о духовном кризисе и пропасти. Патриарх Даниил совершенно ясно высказался по поводу отношений между Украинской православной церковью и Православной церковью Украины. Он заявил, что, поскольку ПЦУ образована из двух церковных структур, которые он считает неканоническими, сама она тоже является неканонической. В то же время Украинскую православную церковь во главе с митрополитом Онуфрием он называет единственной канонической Церковью в Украине.
Вы, напротив, недавним сослужением с митрополитом Епифанием в Киеве показали, что не считаете ПЦУ находящейся вне Вселенской православной церкви. При этом в одном из интервью вы назвали УПЦ структурой московского церковного присутствия в Украине.
Поставить диагноз — одно, а предложить выход гораздо сложнее. Проблема двух Церквей на одной канонической территории для нас очевидна, и в моих эфирах мы часто ищем её решение. Сегодня в Украине существуют две большие православные общины, миллионы верующих, открытые раны войны, взаимное недоверие и очень болезненная история последних десятилетий. Какой выход вы видите для украинского православия? Возможно ли преодолеть это церковное разделение? Если да, с чего, по вашему мнению, должно начаться движение навстречу друг другу?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Прежде всего хочу сказать: когда патриарх Даниил утверждает, будто признаёт канонической только Церковь митрополита Онуфрия, он очень некрасиво лжёт всему миру. Если бы это было правдой, он должен был бы на каждой литургии, наряду с главами остальных Православных церквей — патриархом Варфоломеем, патриархом Феодором и другими, — поминать Онуфрия Киевского. Но, когда патриарх Даниил поминает по диптиху предстоятелей Православных церквей, такого предстоятеля, как Онуфрий, среди них нет.
Как же тогда он может говорить, что единственной канонической Церковью в Украине является УПЦ? Единственной канонической Церковью на территории Украины он признаёт РПЦ, Московский патриархат. Вот что он признаёт — это разные вещи. Конечно, так быть не может: где Россия, там и Российская патриархия. Это нужно понимать.
Как я уже говорил, православие очень больно. Мы хвастаемся, что у нас самая апостольская вера, что у нас Церковь Христова, что она единственная, и разными проявлениями «благодати»: привезут какую-нибудь русскую листовку или ксерокопию — и она мироточит. Но в мире таких случаев тысячи. Мироточили ещё древние языческие статуи Зевса; в России, кажется, даже статуя Ленина мироточила — уж не знаю, какое там было «миро».
Мы много хвастаемся, но я не вижу плода, не вижу результата этой якобы сугубой Божественной благодати. Духовный уровень последователей Православной церкви повсюду очень низок. В России ситуация вообще трагическая, но нельзя сказать, что в Греции или Румынии всё хорошо. Мы не видим добрых плодов — я бы даже сказал, видим обратное.
Сегодня я возвращался самолётом издалека, через Италию. Живущий в Италии болгарин узнал меня, поздравил за мою позицию и сказал: «Отче, я знаю здесь двух католических священников. Посмотрите, как люди доверяют друг другу, благожелательно относятся друг к другу, дружат и помогают. А у нас в Болгарии — ненависть, зависть и озлобленность друг на друга».
На это надо смотреть прямо и честно: вот какова наша «самая православная» Церковь. К сожалению, это наша проблема. Отчасти она возникла потому, что сохранилось советское мышление: всегда нужна ненависть, всегда нужен враг, всегда есть классы, которые необходимо уничтожить. Раньше это были буржуи и другие «классы эксплуататоров», теперь — «классы еретиков», которых тоже нужно уничтожить. То же мышление распространяется и на сексуальные меньшинства: уничтожим их — и воцарятся благочестие и благодать. Чем больше их убьём, тем якобы будем лучше. Как будто их не Господь создал и не Господь держит в живых, как будто они не Его дети.
Над этим нужно работать духовно. Как говорил Андрей Кураев, благословение ненависти стало частью православного этоса, православного мышления. К сожалению, эта ненависть, по-моему, сильнее со стороны прежней «канонической» Церкви — той российской структуры, которая выступала против Филарета. Людей удерживали в духовном плену, внушая им, что «филаретовцы» и «макариевцы» — самые плохие, будто они недочеловеки. Это большая проблема.
Мне трудно сказать, как её лечить, потому что яд гордыни, ненависти и презрения очень силён. Но нужно понимать и другое: со стороны нынешней канонической Православной церкви Украины и, может быть, ещё сильнее — со стороны украинского общества — тоже накопилась ненависть. Мне это понятно. Сегодня людей убили на остановке. Возможно, это были мои родственники, знакомые или просто соотечественники. И если я затем услышу, что где-то молятся и поминают того, кто благословил это убийство, я и сам мог бы схватить что-нибудь, всё там сломать и разогнать: «Предатели! Это мерзость!» Это тоже ненависть, но уже естественная. Так две ненависти сталкиваются одна с другой.
Это большая проблема, которую нужно лечить духовными средствами. Необходимо огромное внимание к украинскому обществу и украинским Церквам. Я не хочу никого критиковать — сейчас вы поймёте, в чей сад я брошу небольшой камень. Но мать не может родить ребёнка и оставить его самого по себе. Кто родил ребёнка, тот должен его вырастить и накормить. Если у ребёнка сложные отношения со старшим братом или сыном, мать, если она называет себя матерью, должна помочь наладить отношения, держать детей за руку. Нельзя даже своим присутствием не удостоить их за время войны. Это очень плохо. Может быть, после этих слов меня кто-то перестанет любить, но я говорю правду.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Кто этот ребёнок в контексте православия?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Этот ребёнок — ПЦУ. А кто его мать? Всем ясно, кто родил этого ребёнка.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Вселенская патриархия?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Это её забота. Она должна быть рядом. Не так, что на пятом году войны пришёл какой-то святогорский архимандрит, мы побывали с ним в Буче — и он ушёл. Разве это забота матери о ребёнке?
Здесь не бывает так, что вся правда на нашей стороне или вся правда на их стороне. Существует большой конфликт и разделение между верующими. Нельзя просто смотреть со стороны. Нужно помогать, быть с людьми, общаться и с теми, и с другими, искать путь к примирению. Кто-то должен это делать. Нельзя родить ребёнка, бросить его и сказать: «Пусть выживает».
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: То есть, отче, вы считаете, что нашу проблему в Украине должно решать сверху всё мировое православие, другие поместные Церкви? Здесь она решиться не может?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Нет, нельзя перекладывать ответственность. Другие Церкви — это тётки и двоюродные сёстры матери. Они могут помогать, если хотят, но мать обязана это делать. Я не говорю обо всём мировом православии. Кто создал ПЦУ, тот должен решать этот вопрос.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Значит, мы сами в Украине, между собой, эту проблему уже решить не можем?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: К сожалению, и с одной, и с другой стороны образовалась большая пропасть ненависти и непонимания. Нужен кто-то, кто пойдёт и к тем, и к другим, будет говорить и общаться, искать, как всё должно быть устроено. Сами по себе вы лишь бросаете друг в друга камни, и пропасть остаётся.
Мы пришли поддержать украинский народ, а митрополит Иона полил нас грязью. Он неплохой, даже хороший человек, но действует эта инерция: он должен был облить грязью какой-то сегмент — пусть это всего три или пять человек. Почему так происходит? Потому что мы редко приходим. Нам давно нужно было быть с вами. Нам нужно было быть с вами постоянно.
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Отче, благодарю вас за откровенный и очень непростой разговор. В завершение, может быть, вы хотите обратиться к украинскому народу, сказать что-то, о чём я вас не спросила?
АРХИМАНДРИТ НИКАНОР: Что я могу сказать украинскому народу? Благодарю украинцев за то, что они спасают себя от этого ужасного зверя и тем самым спасают и нас. Я молюсь о том, чтобы Бог положил конец истреблению молодых, добрых украинцев и мирных жителей, чтобы весь этот ужас наконец прекратился.
Берегите свою свободу. Если вы допустите их, они всё равно вас убьют. Лучше я умер бы с оружием в руках — я бы им не сдался. Нужно держаться до последнего. Простите, что так говорю, но у них нет к вам человеческого отношения. Они никогда не захотят договориться по-доброму. Они хотят ликвидировать всё украинское. Вы не можете представить, что они натворят, если захватят Украину. Украина превратится в один огромный Освенцим, один огромный ГУЛАГ, в страшнейший концентрационный лагерь. Я не хочу даже думать об этом. Сражайтесь за своих детей до последнего. Ни шагу назад!
ИЛОНА СОКОЛОВСКАЯ: Благодарю вас за поддержку, молитвы и сердечные слова.
Дорогие друзья, отдельно хочу поблагодарить Софийское братство, благодаря которому состоялась наша сегодняшняя встреча. Именно Софийское братство помогло нам встретиться с отцом Никанором. Спасибо вам, отче.
И несколько слов нашим зрителям. Из Священного Писания мы знаем, что Иуда Маккавей увидел видение. Перед ним явился пророк Иеремия с золотым мечом в руках и сказал: «Возьми этот святой меч — дар от Бога; им ты сокрушишь врагов».
Если развить эту аналогию, то патриарху Кириллу, судя по всему, тоже было видение. Перед ним явился пророк Иосиф Виссарионович — примерно с теми же словами, только уже не о золотом мече, а о золотой атомной бомбе.
История не спрашивает, демократ ты или диктатор. Время от времени она вручает отдельным людям страшное право — право нажать ядерную кнопку. И где-то в приёмной самого высшего руководителя патриарха Кирилла в очереди за такими золотыми мечами, вероятно, ждут те, кому история дала эту власть: Гарри Трумэн, Уинстон Черчилль, Шарль де Голль, Мао Цзэдун, Индира Ганди, Леви Эшколь, Наваз Шариф, Ким Чен Ын, Моджтаба Хаменеи.
По состоянию на этот момент известно о 17 погибших и 44 раненых в результате сегодняшней российской атаки на Киев и Киевскую область. Каждый день российские удары уносят жизни мирных жителей Украины. Выражаю глубокие соболезнования семьям погибших. Спасательные работы продолжаются, и, к сожалению, эти цифры ещё могут измениться.
Берегите себя, дорогие украинцы. Это было «Віче». До новых встреч.
