Священник Александр Востродымов ушёл за штат после жалоб на его публичную деятельность
Вышел большой подкаст со священником Александром Востродымовым, где он объяснил, почему подал прошение о выводе за штат. По его словам, на него поступало много жалоб из-за YouTube-канала и публичных высказываний, а сам он уже «лавировал на грани» запрета в служении. Уход за штат Востродымов называет способом не подставлять людей в Переславской епархии, которые согласились его принять.
Сейчас он не является штатным клириком, не получает зарплату и в течение трёх месяцев может служить только в пределах Переславской епархии — по согласованию с настоятелем. При этом Востродымов подчёркивает, что проблема была не только в канале: как активный священник он хотел заниматься миссией, встречами, общинной жизнью и живым общением с людьми, но любая заметная активность, по его словам, вызывала новые жалобы.
Востродымов признаёт, что мог бы закрыть канал и просто «переждать», но говорит, что для него это означало бы внутреннее выгорание. Свою публичную деятельность он связывает с пастырским призванием: «горе мне, если я не благовествую». Поэтому уход за штат в его рассказе выглядит не как отказ от служения, а как попытка сохранить возможность говорить и работать с людьми вне жёсткого административного давления.
Вышел большой подкаст со священником Александром Востродымовым, где он объяснил, почему подал прошение о выводе за штат. По его словам, на него поступало много жалоб из-за YouTube-канала и публичных высказываний, а сам он уже «лавировал на грани» запрета в служении. Уход за штат Востродымов называет способом не подставлять людей в Переславской епархии, которые согласились его принять.
Сейчас он не является штатным клириком, не получает зарплату и в течение трёх месяцев может служить только в пределах Переславской епархии — по согласованию с настоятелем. При этом Востродымов подчёркивает, что проблема была не только в канале: как активный священник он хотел заниматься миссией, встречами, общинной жизнью и живым общением с людьми, но любая заметная активность, по его словам, вызывала новые жалобы.
Востродымов признаёт, что мог бы закрыть канал и просто «переждать», но говорит, что для него это означало бы внутреннее выгорание. Свою публичную деятельность он связывает с пастырским призванием: «горе мне, если я не благовествую». Поэтому уход за штат в его рассказе выглядит не как отказ от служения, а как попытка сохранить возможность говорить и работать с людьми вне жёсткого административного давления.
