Мужчины рассказали, как оккупанты в марте 2022 года кувалдой разбили стеклянные двери здания церкви, как проводили обыски и допросы прихожан. ФСБ требовала от пастора заявить, что «Путин — наш царь и бог». 

Мужчины успели тогда убежать на территорию, свободную от оккупантов. А здание церкви оккупанты стали использовать под свои нужды: крест перед ним спилили и на его месте установили флагшток с российским флагом. 

В частности, запрещены протестантская церковь «Благодать», Мелитопольская христианская церковь и протестантская церковь «Слово жизни». Церкви обвиняются в том, что “осуществляют свою деятельность с нарушениями законодательства о религиозных и общественных организациях Российской Федерации”. Также их обвиняют в связях с зарубежными спецслужбами и в участии в массовых антироссийских митингах в марте и апреле 2022 года.

Пастора церкви «Благодать» Михаила Брицина обвиняют в «агитации против Российской Федерации и против установления мирной жизни на территории Запорожской области», а пастора Мелитопольской христианской церкви Виктора Сергеева — в хранении оружия и средств радиосвязи у себя дома и в здании церкви.

В первую неделю оккупации в МХЦ собиралось порядка 180 человек: женщины, дети. Многие даже жили в храме в полуподвальном помещении, так как всем было страшно. А через две недели уже и в церкви стало небезопасно находиться.

«Нас окружили часов в 5 утра. Вокруг церкви было 200 солдат. Заехали, разломав шлагбаум и ворота. Начался позорный штурм здания. А каждый наш дом (они расположены по улице Христианской рядом с церковью, — авт.) одновременно окружили 10-12 военных. Искали террористов. Потом нас всех конвоем повели в церковь. Моя жена там с женщинами и ночевала. Когда меня привели, ее уже там и допрашивали. Допрос шел час с лишним. Спрашивали о спонсорах церкви – американцев искали», — рассказал пастор РИА-Мелитополь.

«Кувалдой разбили вход, с автомата расстреляли вход в студию. Мы просили подождать, говорили, что ключи принесем, но в ответ последовало: «Нет, вдруг, там террористы». Это были, по большей части, буряты. Они вели себя, мягко говоря, неадекватно. Мне кажется, они слово «Россия» без ошибок написать не могут. Одного нашего мальчика айтишника ударили по копчику. И он две недели не мог сесть».

После погрома последовал допрос. Сотрудники ФСБ требовали сдать чиновников, бизнесменов, влиятельных людей в городе.

«Привели в кабинет. Построили всех возле стены, и мы подумали, что это уже конец. Так как всех наших в Донецке и Луганске расстреливали. Нам говорили об этом раньше, но оно как-то даже не верилось. От всех потребовали не ходить на проукраинские митинги и не организовывать их. Заявили: «Украины больше нет, а мы якобы уже на территории России», — сказал пастор.

От пастора потребовали на фоне церкви написал слово «Россия» и призвать прихожан не выходить на проукраинские митинги. Через некоторое время ФСБшники передали пастору последнее предупреждение, после которого он выехал из Мелитополя вместе с семьей. 

«Сына моего знакомого взяли в плен. Били, пытали током. Потом отпустили. Часть тела перекосило. Поэтому, когда парень пришел домой, отец сразу его даже не узнал. Подумал, что какой-то бомж во дворе стоит», — рассказал пастор.