В откровенном письме отец Вадим рассказывает о боли, предательстве, разрушении привычного мира — и новой вере. Всё началось с «неудобного» мнения о войне. Дальше — запрет, автозапрет, извержение. Но через всё это он увидел: Христос — не структура, не ведомство, не синод. Он живой. Он ждёт не в указах, а в молитве. Вадим больше не служит — но верит, что настоящий Храм начинается там, где человек встречает Христа не по приказу, а по любви.

Целиком его размышления — по ссылке. 

Он записал антивоенное обращение, где анафематствовал всех, кто начал войну. Это стало поводом для угрозы уголовного преследования и отстранения от служения. 

Сейчас иерей в вынужденной эмиграции и рассказывает о том, что не пожалел о выбранном пути. 

«Это было похоже на кораблекрушение. После 22 лет в священном сане все знания, весь опыт больше никому не нужен и не может мне помочь. Весь привычный уклад жизни никак не вписывается в новые обстоятельства. Пришло понимание, что дальше придётся плыть без корабля. 

Но это не было разочарованием, это было больше похоже на освобождение. 

Моей фамилии больше не было в зарплатной ведомости храма. Епархиальный архиерей и патриарх всея Руси не моглли сослать меня дальше, чем я уже есть. Теперь каждый раз, когда я прихожу в храм на службу — это не исполнение послушания или должностная обязанность, теперь это только зов сердца. 

С одной стороны, я потерял огромную часть своей привычной духовной жизни. Акцент моих усилий сместился на ежедневную борьбу за элементарное выживание, и не только моё, но и тех родных людей, которые доверили мне свою жизнь и разделяют со мной мои убеждения. 

Казалось бы, теперь Бога в моей жизни должно было стать гораздо меньше, но парадокс — Его стало стало больше. Он заполнил Собой всё что я делаю.»

Целиком его рассуждения можно прочитать в телеграм-канале проекта «Мир всем». 

В этой части собраны комментарии иерея Вадима Кузьмицкого, иеромонаха Иакова (Воронцова) и иерея Иоанна (Бурдина). 

Концепция «мы хорошие, все остальные плохие» досталась в наследство от советского государства, но даже там была хотя бы попытка обосновать претензии на экспансию — освобождение трудящихся от эксплуатации капиталистами.

Критиковать подобную концепцию нет особого смысла, поскольку никто не потрудился ее обосновать. Достаточно отметить, что христианству в принципе чужда идея этнофилетизма, попытки утвердить превосходство одного народа над другим. В Царствии Божием «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3:11).