Война в книге описана как сильнейший катализатор религиозности: она не просто «усиливает» религию, а меняет ее форму. Ваннер связывает с войной рост капелланства и волонтерства, новые ритуалы прощания и поминовения, импровизированные мемориалы, «телесную заботу» и практики, которые помогают пережить травму, дать смысл утрате и удержать солидарность. В рецензии отдельно отмечено: именно такие «низовые» формы — молитва своими словами, свечи и иконы в неожиданных местах, жесты заботы — становятся ресурсом, потому что не требуют формальной конфессиональной лояльности.

При этом книга, как следует из рецензии, избегает романтизации: религия может быть и поддержкой, и оружием. То, что помогает людям держаться, может превращаться в инструмент политической мобилизации, сакрализации войны и «моральной безальтернативности» — особенно когда государство или церковная иерархия присваивают живые практики и перепрограммируют их в идеологию. Отдельно упоминается и пример «русского мира» как попытка превратить религиозную традицию в инструмент оправдания насилия.

«Религия в огне» за более чем четыре года собрала несколько баз данных о разрушенных и поврежденных религиозных сооружениях, а также о погибших, раненых и пострадавших от действий России религиозных лидерах. Инициатива также готовит статьи, комментарии для СМИ и сотрудничает с государственными и международными структурами.

Лекция будет посвящена тому, что будет дальше с данными проекта, как документировать войну без дополнительной травматизации для себя, а также об этических и технических вопросах превращения базы фиксации в живой архив.

По её словам, протестантские церкви стали устойчивой частью поддержки ВСУ: за годы войны они собрали десятки миллионов гривен на нужды армии, помогают конкретным подразделениям, финансируют реабилитацию, закупают медоборудование. Активно развивается капелланство — протестантские капелланы служат в бригадах, госпиталях и центрах реабилитации. Важную роль играют партнёры из США, Германии, Южной Кореи и других стран, которые всё больше вкладываются в долгосрочные проекты для переселенцев и ветеранов.

При этом протестантские общины несут серьёзные потери. По данным проекта «Религия в огне» на август 2025 года, повреждён или уничтожен 181 протестантский молитвенный дом, на оккупированных территориях пасторы сталкиваются с давлением, насилием и захватом церковного имущества. Массовая миграция меняет карту протестантской жизни: мелкие общины сливаются или исчезают, а демография многих церквей заметно меняется.