«Для всех нас наступила новая эпоха. Вот в этом зале много мне приходилось выступать, я говорил о разных вещах, но наверное никогда и не говорил о вещах и о темах, которые касаются жизни или смерти, победы или поражения. Вот сегодня мы все с вами находимся в таком положении: либо мы побеждаем, и вместе с нами побеждает Святая Русь, либо … не будет того, что либо… Мы с вами все должны быть вместе.

Единомыслие епископата. Я не случайно об этом говорю. Знаю, что у кого-то есть какие-то такие вариации на тему, вот все эти вариации нужно отбросить в сторону, потому что церковь вместе с народом, она служит духовному благу народа. А для этого церковь должна быть признана народом, церкви должен народ доверять, поэтому мы вместе в радостях и скорбях*, и ничто не должно омрачать этого нашего реального стремления сегодня поддержать наш народ, и повторить тот подвиг, который совершала наша церковь в Великой Отечественной войне.

Только есть разница. Сегодня мы с вами в этом величественном зале, никто нас в России не притесняет, никто не гонит, ни одного священника в тюрьме нету или в лагере. А в то время ведь сидели в лагерях и в тюрьмах, а Патриарх Сергий встал в число защитников безбожного Отечества, будучи подвергнут, конечно, осмеянию зарубежными братьями, которые находились под влиянием в том числе иных политических сил, да и были наверное, внутри какие-то оппозиционные люди, но он встал тогда на защиту, совершил невероятный пастырский подвиг.

От нас сегодня такого подвига не требуется, но я бы хотел призвать всё духовенства Русской Церкви, весь наш народ, осознать историческую ответственность за то, что сегодня происходит«.

*Аллюзия на следующее утверждение Декларации Митрополита Сергия (Старогородского), принятой в 1927 году как Декларация лояльности Советской власти, которая раскололо Русскую Церковь как в Советской Союзе, так и за границей:

«Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской власти, могут быть не только равнодушные к Православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом. Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами, как удар, направленный в нас. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза «не только из страха наказания, но и по совести», как учил нас Апостол (Рим. 13, 5). И мы надеемся, что с помощью Божиею, при вашем общем содействии и поддержке, эта задача будет нами разрешена.»

Он отметил, что «по милости Божьей, чудом Божьим во власть в России пришли люди, связанные, не прагматически, не ситуативно, а по убеждениям своим, с православной традицией, с православной верой». По его мнению «всякая Перестройка, разрядка и прочие попытки провести такое замирение Востока и Запада на самом деле преследовали совершенно другую цель — идеологическую интервенцию, проникновение». Он считает, что Запад со своей идеей «процветающего потребительского общества» считал себя сильнее по сравнению с обществом, где главными идеями являлись «любовь к Богу, любовь к Родине». Запад был уверен в победе консьюмеризма, «потому что никакие духовные скрепы Запада не смогли противостоять этой идеологии потребления». И по мнению Патриарха, западное общество всё проникнуто идеей потребления, и Запад пытался «и нас втянуть в орбиту этого потребительского, безумного и безбожного общества».

Скатывание российского общества в консьюмеризм остановил «лидер, который спокойно, без напряжения, но бросает вызов этому развитию нашей русской цивилизии». Патриарх объясняет поддержку Путина тем, что «сегодня эта политика отвечает глубинным интересам русского народа, а также украинского и белорусского народа». Описывая предполагаемый конфликт с Западом Патриарх ссылается на Священное писание, подавая в авторской редакции отрывок Еф. 6:12: «Наша брань не против плоти и крови, но против миродержителей тьмы века сего» (в оригинале: «против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего». Поскольку Патриарх в данном случае власти и начальство хвалит, ему, видимо, неудобно было цитировать этот стих целиком. Ведь именно этими словами он предложил своим слушателям «вдохновлять наш народ».

Он объясняет: «Наша брань не против плоти и крови, не против братьев-украинцев, не против людей, но против миродержителей тьмы века сего, духов злобы поднебесной».

Патриарх также заявил, что его главная забота сейчас, чтобы сохранилось «неразделенным русское православие». Ведь в Украине кто-то из епископата «уже дрогнул и говорит «нафиг нам эти русские, давайте мы тут сами объединимся»».

Он также коснулся и внутриполитической ситуации, считая, что есть и те в России, кто надеялся, что происходящие события, а также санкции и ухудшение экономической ситуации в стране, могут привести к революции против действующей власти. Патриарх только посмеялся с этого: «Мы живем другой жизнью, у нас другие взгляды на жизнь, у нас же другие ценности», а поддержка Путина народом проистекает из чаяний народа. Поэтому церковь в лице Патриарха и поддерживает Путина: «Мы народ свой поддерживаем, а народ поддерживает Путина, потому что он отражает сегодня интересы народа».

Тем не менее, по оценке Патриарха материальное положение верующих действительно ухудшается, поэтому церковь должна оказывать материальную поддержку малоимущим и беженцам, которые «устремились в Россию, спасаясь от смерти», не уточнив, правда, кто им такую угрозу смерти принёс. По его мнению, людей в Украине подвергают пыткам за молитву за Патриарха Кирилла.

Вопросом жизни и смерти назвал Патриарх победу в войне в Украине: «а для того, чтобы была победа, мы все должны быть вместе». Он призвал к единомыслию епископат: «я не случайно об этом говорю, зная, что у кого-то есть какие-то вариации на тему, все эти вариации нужно отбросить в сторону», чтобы «повторить тот подвиг, который совершала наша церковь в Великой Отечественной войне», когда «Патриарх Сергий встал в число защитников безбожного Отечества».