Украинские религиозные лидеры говорили о том, что происходит на оккупированных территориях: незаконные аресты священнослужителей и верующих, пытки и убийства, разрушение храмов, захват молитвенных домов и использование их для военных и административных нужд, похищение украинских детей. Отдельно подчеркивали, что Россия использует религию как инструмент войны и оправдания агрессии.

В состав делегации вошли: митрополит Белоцерковский Евстратий (Зоря) (ПЦУ), епископ Кеннет Новаковский (Украинская греко-католическая церковь в Лондоне), епископ Виталий Кривицкий (Римско-католическая церковь), пастор Игорь Бандура (Всеукраинский союз церквей ЕХБ), пастор Анатолий Райчинец (Украинское библейское товарищество), Геннадий Белорицкий (юридический советник Главного раввина Киева и Украины) и Александр Заец (Институт религиозной свободы).

Также делегация встретилась с президентом Конференции европейских церквей — архиепископом Никитасом (Вселенский патриархат). Украинская сторона поблагодарила за солидарность с Украиной и за то, что идеология «русского мира» названа и осуждена как ересь, а также обсудила, как точнее и громче доносить правду о войне через церковные каналы в Великобритании и других европейских странах.

В статье — о том, как они живут, чем зарабатывают на жизнь в эмиграции, как относятся к РПЦ и своему служению.

О своей сегодняшней жизни Наталья рассказала изданию Schweizer Illustriert — пересказ на русский дала «Наша Нива». 

В интервью экс-политзаключенной есть и об ее религиозной жизни:

За последние несколько лет своей новой жизни Херше постепенно восстановила свой распорядок дня. Каждое воскресенье она посещает церковь. «Я знаю людей, чей самый большой страх — быть брошенной другими. Я сама это пережила — это больно. Но мой самый большой страх — быть брошенной Богом».

История тянется с весны 2022-го: клирик публично выступал против войны, критиковал «сакрализацию» насилия и писал о разрыве между верой и церковным институтом. В 2023-м он объявил о прекращении служения, затем последовали церковные решения — вплоть до извержения из сана в 2024 году — и конфликты вокруг идеи зарегистрировать независимую православную общину.

В начале 2026-го, на фоне медийных атак и предупреждений о слежке, ситуация дошла до силового финала: арест по «наркотической» статье, письмо из СИЗО с заявлением о подбросе и жалобы защиты на унизительное обращение (включая принудительное сбривание бороды). Как развивались события — в статье по ссылке.

Авторы предлагают зрителю свидетельства о первых месяцах полномасштабной войны через личные истории веры, служения и человеческой солидарности. Цель инициативы — показать, как духовные убеждения проявляются в конкретных поступках людей во время испытаний.

Съемки проходили в июне 2022 года: сначала планировали один большой фильм, но материал разделили на две самостоятельные истории. «Салтовская экклесия» — о жизни на Салтовке, одном из наиболее пострадавших районов Харькова, и о церковной общине, ставшей для жителей пространством спасения. «Евангелие после 24 февраля» — о духовных переменах после начала вторжения и о решениях пасторов и мирян, которые остались служить своим общинам.

Утром после одной из таких ночей он узнал об ударе по местному рынку: разрушены торговые ряды, машины, выбиты сотни окон в соседних многоэтажках. Ударной волной выбило стёкла и полностью разбило дверь местной баптистской церкви.

Вторая реальность — холод. Пастор приводит историю молодой пары, Дениса и Марьяны: в квартире без отопления температура по утрам падала до 5°C, они грелись газовой плитой, пока не начались сильные головные боли и не стало ясно, что это опасно. В январе пастор помог им переехать туда, где есть отопление — и добавляет: у большинства такой возможности нет, а церкви вывозят на себе и ночные тревоги, и помощь людям, всё больше упрощая служение до самого главного — молитвы, Библии и поддержки рядом.

Полное свидетельство — по ссылке. 

Митрополит отметил, что начавшаяся в 2014 году война

“разделила два православных народа: на обоих блокпостах враждующих сторон я видел крест и иконы”, “одни православные убивали других православных”.

По его словам, когда в марте 2022 года российские войска напали на Северодонецк, в городе еще оставалось несколько тысяч жителей. Часть из них пряталась от бомбежек в соборе Рождества Христова.

“Преимущественно это были беспомощные люди, которых война застала врасплох: пожилые, одинокие матери с малолетними детьми (в том числе грудными), инвалиды”

— всего около 250 человек и еще 36 детей от 7 лет и младше. 

“Мы  надеялись, что по храму бить не будут, тем не менее насчитали девять прямых попаданий. Вокруг тоже каждый день рвались снаряды, так что выходить наружу было небезопасно. Обстрел мог начаться в любую минуту”,

— сказал он.

Митрополит отметил, что в городе не было ни света, ни воды, ни тепла, с 8 мая полностью пропал связь. Люди спали на матрацах на бетонном полу, на стульях и скамейках, дровами служили разбитые рамы, сучья деревьев. Прихожане, эвакуировавшиеся в Днепропетровск/Днепр (до сих пор находится под контролем Украины), купили и передали в приход генератор и, пока была возможность, посылали для него топливо. Воду подвозили службы МЧС, судя по времени — украинского, поскольку Северодонецк находился под контролем Украины до 25 июня 2022 года.

Онуфрийчук также рассказал, как в первые недели войны молитвенный дом фактически стал бомбоубежищем, и как община сегодня совмещает бесплатную медицинскую помощь с верностью своим принципам.

По словам священника, в первые дни полномасштабной войны он помог 12 украинским военным выбраться из окружения и переправиться через Днепр. Он также подчёркивает, что ещё с 2014 года служил по-украински и отказался поминать патриарха Кирилла.

Дальше он рассказал о том, как стал пленником: 29 августа 2022 года его задержали российские силовики. Новосельский говорит, что после этого провёл в плену 262 дня в разных местах на Херсонщине и пережил жестокое обращение — тесные камеры, дефицит еды и воды, отсутствие нормальной гигиены. Во время первых допросов он несколько раз терял сознание. В местах содержания его принуждали к лоялистским действиям — учить гимн России и выкрикивать лозунги. Силовики применяли по отношению к нему электрошокер и угрозы/пытки током через специальное устройство.

Священник, напомним, был освобожден из плена в мае 2023 года. Сейчас он проходит реабилитацию и объясняет, что согласился выступить публично, чтобы международная аудитория лучше понимала, как Россия обращается с проукраински настроенными гражданскими в оккупации.

Война изменила его жизнь еще тридцать лет назад, в 1995-му году, когда Станислав оказался с правозащитной миссией в Чечне. Тогда он еще думал быть археологом, планировал писать диссертацию, но потом понял, что нужно связать жизнь с правозащитой.

Из своего тридцатилетнего опыта правозащиты он рассуждает о том, могли ли западные страны повлиять на судьбу России, о военных преступлениях в Чечне и в Украине и о том, как эти войны связаны между собой.