— Священники остались. Например, в Херсонской области остались трое: двое в городе, третий в Олешках. Они остались со своими верующими. Херсон, слава Богу, освобожден. Есть теперь там много гуманитарных вопросов. Но другие — Олешки, Таврийск, Скадовск остаются под оккупацией. И наши священники находятся со своими прихожанами. Конечно, сложно. Их преследуют, контролируют, но пока не мешают отправлять службы. И мы должны продолжать молиться с нашими соверующими.

— Ваша юрисдикция распространяется и на Крым. Что там происходит с католической церковью?

— Там находится мой помощник — епископ, который со мной постоянно на контакте. С ним там 11 священников. На полуострове 16 наших парафий. Они делают все, чтобы церковь пережила оккупацию и выполняла свою миссию. Там тоже люди объединяются и молятся. Церковь должна сделать все, чтобы остаться даже на оккупированных территориях. Это очень важно.