«Путин верил в сакральность геополитического тетраксиса, которому поклонялись пифагорейцы. Они молились тетраксису и считали его божеством».

По мнению Айсина,

«Путин же думал, что обладание Санкт-Петербургом (Северной Пальмирой), Киевом (матерью городов русских) и собственно Пальмирой (в Сирии, где его дружок Ролдугин играл на виолончели) — откроет ему тайную силу».

«Поэтому он приструнил и разгромил Питер как символ северной строптивости, возникший на месте вече Новгорода и Пскова, затем влез в Сирию и, наконец, напал на Украину. Но этот мистический треугольник не принёс ему славы и силы, но напротив — стал для него клеткой»,

— отметил политолог.