1. О власти. Критики парировали: «всякая власть от Бога», значит, её нельзя осуждать. Демидович подчёркивает, что это — манипуляция Писанием. Бог установил принципы власти, но не санкционирует злоупотребления и преступления.

 2. О «разделении» и политике. Христиан призывают «не делиться» и «быть вне политики». Но, как отмечает Демидович, молчание перед лицом зла — тоже политическая позиция. Евангелие не призывает к безразличию, особенно когда речь идёт о крови и лжи.

 3. О русском мире и «сдерживании Запада». Многие зрители представляют Россию как оплот библейских ценностей в противовес «развращённому» Западу. Демидович отвечает: насилие, ложь и культ империи не имеют ничего общего с Евангелием.

4. И традиционные «8 лет Донбасса». Этот аргумент давно стал оправданием агрессии. Но он не отменяет заповедь «не убей» и не делает грех праведным — особенно в устах церкви.

В центре беседы — война, молчание российских пасторов, деградация братств, роль Ряховского и путь протестантов от гонимых к лояльным. Сипко говорит: настоящая церковь — не там, где удобно, а там, где тяжело. Сегодня, по его словам, факел веры держат украинцы — стоя в слезах, в подвалах, под бомбами.

В прошлом году, напомним, клирика задерживали в связи с уголовным делом в отношении баптистского пастора Юрия Сипко.

В июне этого года Альберт Раткин был признан иноагентом. 

“Мы жили на улицах, на которых нас преследовали и били за то, что наши родители — верующие”

Юрию Сипко 72 года. Он родом из Тары — 27-тысячного городка в Омской области, в тогда глухой Сибири. Тару он вспоминает как город без асфальта, где электричество и машины были далеко не в каждом доме — достойное, почти коммунистическое общество, шутит Юрий.

Будущий пастор рос в христианской семье, где, кроме него, было еще шесть сыновей и пять дочерей. Детство он вспоминает с теплом:

“Нас было двенадцать, поэтому старшие уже пошли из отчего дома, прежде чем появились младшие (смеется — прим.). Тем не менее, мы до сих пор понимаем ценность семьи, благодарим Бога за родителей, за дом, в котором мы получали уроки жизни, веры, братства.

Смотря на нас, некоторые люди говорили, что мы испытываем материальные трудности: например, у нас не было машины, хотя в ту пору она вообще редко у кого-то была. Но у меня нет в сознании, что мы жили трудно — это была вполне достойная, приличная жизнь. У нас было собственное хозяйство, где мы сажали картошку, выращивали скотину, получали свои овощи, свое мясо и молоко, то есть по крайней мере вопросы с питанием были решены”.

У Юрия белорусские корни — предки его отца некогда приехали в Сибирь с территории Беларуси, когда царское правительство помогало переселенцам, и поселились недалеко от Тары. Там, на хуторе еще с двумя семьями, они развивали хозяйство, пока не пришла коллективизация и не забрала у них все имущество — и тем не менее они выжили.

В большой семье Юрия работал только отец, Кирилл Сипко, а заработки в ту пору были небольшие, но нам хватало средств на то, чтобы быть обутыми и одетыми. Сипко трудился плотником в дорожно-строительном управлении, а также был пресвитером местной церкви евангельских христиан-баптистов. Там его и арестовали в 1961-м.

Тогда, рассказывает собеседник, как раз обострилась борьба с инакомыслием, это были годы Хрущева. Преследовали в первую очередь верующих: запрещали собираться, петь христианские песни, обучать детей вере. Боролись тогда и с людьми интеллектуального труда, которым тоже приписывали формальное обвинение в тунеядстве.

Когда отца арестовали, Юрию было девять лет. Свои чувства того времени он характеризует как недоумение и опустошение: 

“Моего отца увезли в неизвестном направлении, осудили его, потому что он читает Библию и проповедует об Иисусе Христе. Сегодня я понимаю, что власти старательно подготовили все по юридической части: они не регистрировали общину, и таким общинам нельзя было собираться, а они собирались, и папа там был пресвитером. 

Мы остались с матерью, и это был суровый период жизни — не хватало отцовской поддержки и в материальном, и в эмоциональном плане. На нас обрушилось общественное мнение со стороны друзей и соседей, учителя в школе, не стесняясь, называли нас американскими и немецкими шпионами. Нас посещали чиновники из администрации, которые переписывали нас, как вещи, в свою амбарную книгу, угрожали, что заберут нас в детский дом и не дадут родителям учить нас вере”.

По обвинению в “тунеядстве” пресвитера осудили на пять лет ссылки в Иркутск. Для Юрия этот опыт, как и отношение окружающих к беде в его семье, стал причиной многое переосмыслить:

“Понял, что власть, и друзья, и учителя с одноклассниками — все сферы общества, которое не изменилось с того времени — это общество лживое, связанное круговой порукой. Оно находится в страхе перед неизвестными силами, и в моем детском восприятии эти силы оставались тайными — кто там видел этого Сталина с Хрущевым? Это было где-то далеко, а мы жили на улицах, на которых нас преследовали и били за то, что наши родители — верующие.

Отца забрали с работы, и те, кто работал с ним, свидетельствовали, что он — “тунеядец”. Школьные учителя тоже про это свидетельствовали, хотя город небольшой и всем было известно, что отец работает. Эта лживость пронизывает все слои общества и делает людей рабами”.

“Украинский народ обозвали нацистами и бандеровцами, а потом пошли на Украину страшной войной”

Повзрослев, Юрий прожил несколько лет в Якутии с женой и детьми. А потом, в конце 70-х, вернулся в Омск, где принял крещение в баптистской церкви и со временем, 40 лет назад, сам стал пастором:

“Я немного походил в сапогах безбожника. Но со временем понял, что безбожная жизнь не имеет никакого смысла, это как прыгнуть с моста или надеть веревку на шею. Это оскотинивание часто встречалось вокруг меня, и единственной маленькой дверкой впереди была вера в Бога, этот лучик света преображает жизнь и наполняет ее содержанием. 

Для меня было невозможно доказать, что Бога нет. А если Бог есть, значит, надо как-то менять жизнь, чтобы соответствовать Божьему замыслу. Поэтому я и выбрал этот путь, вдоволь нагулявшись”.

В 1993-м Юрий перебрался из Омска в Москву, где был избран зампредседателя Российского союза евангельских христиан-баптистов. Начало 90-х он вспоминает как часы небывалого уровня свободы, в том числе религиозной, а также как время возможностей. Но продлилось все это недолго — во второй половине 90-х многие российские христиане начали сталкиваться с запретами на миссионерство и публичные выступления, а временами и с закрытием целых религиозных объединений.

В стране, говорит Юрий, победила страсть командовать и управлять. Возможно, Россия и могла пойти в другую сторону, но вернулась ко многим принципам времен ГУЛАГа.

Известный пресвитер, Юрий не прятал свои взгляды на то, что происходит в России. Еще до войны с Украиной, в нулевые, его спрашивали, что он как христианин думает по тому или иному поводу. Не молчал он и в 2014-м, когда Россия захватила Крым и развязала войну на Донбассе:

“Я говорил, что захват Крыма был преступной акцией, которая опозорила нашу страну. Россия еще в лице Ельцина вместе с президентом США и премьером Британии подписала меморандум, где Украине гарантировалась неприкосновенность границ и территориальная целостность, суверенитет. При таких гарантиях Украина согласилась отдать России ядерное оружие, которое находилось на ее территории. И Россия после этого так вероломно все нарушила! А потом развязала войну на Донбассе, которая тоже накладывается на договор о дружбе и добрососедстве, подписанный с Украиной, и вместо дружбы Украина получила подленький удар в спину. 

Украина никогда не нападала на Россию, там и замыслов не было против России, Украина ничем не нарушила свои обязательства, а получила то, что получила. Я вижу здесь неправду и клевету, украинский народ обозвали нацистами и бандеровцами, а потом пошли на Украину страшной войной. То, что случилось в 2022-м, можно сравнить с 1941-м”.

Можно выливать на человека сколько угодно информации, рассуждает Юрий, но нет двух вариантов ответа на вопрос, откуда началась война 24 февраля 2022-го. Россия в лице президента Путина объявила Украине войну, пустила туда всю свою военную армаду и ведет эту войну уже два с половиной года. Какие еще нужно знать детали, спрашивает пастор?

“Самый эффективный способ развить страх — публичные посадки и обвинения”

В начале полномасштабной войны с Юрием по видео связался пастор украинской церкви, которая находится в США. Получилось интервью, где немало было сказано про войну, и запись интервью появилась в соцсетях. Было это в марте 2022-го.

Сейчас Юрий считает, что силовики сразу обратили внимание на ролик и начали его изучать. Больше года они не проявляли внимания к видео, а летом 2023-го, рассуждает пастор, решили пустить все в дело. Его обвинили по статье “о фейках” — часть 2 статьи 207.3 российского уголовного кодекса (публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных сил Российской Федерации”).

“Такой метод нашей власти. Для нее самое главное — контроль за каждым вдохом и выдохом, а также покорность, которая насаждается через страх. Наверное, самый эффективный способ развить страх — публичные посадки и обвинения, маркировки иноагентом и прочие страшные дела. Мол, кругом враги и все хотят нашу Россию захватить, придумывают против нас разные коварные замыслы, и только мы, люди во власти, можем спасти Россию и защитить вас, а вы молчите, иначе посадим.

Они завели дело и получили ордер на обыск, а затем пришли с обыском ко мне. Не понимаю, зачем им был нужен обыск, если они придумали дело на материалах конференции. Для них обыск — это часть устрашения, можно испугать всех, кто был со мной связан, и закрыть людям рты. А еще это возможность запустить страшилку внутрь нашего сообщества, чтобы никто никогда больше не вздумал сказать, что власть в чем-то не права”,

— рассказывает Юрий.

Собеседник смог заранее узнать, что на него заведено уголовное дело и выдан ордер на обыск. Пастор понимал, что, вероятно, за обыском последует задержание, а за ним — многие месяцы в СИЗО. И поэтому принял решение об отъезде, а через несколько дней его объявили в федеральный розыск. В Калуге по делу Сипко задержали епископа церкви “Новое слово” Альберта Раткина.

После отъезда Юрию еще и досталось от российской пропаганды — про него показали сюжеты по российским федеральным каналам:

“Когда преследуют людей, которые мыслят свободно, есть цель в том числе представить их врагами Отечества или сошедшими с ума иностранными агентами. Сляпали такие ролики, чтобы произвести на зрителей впечатление — мол, этот псевдорелигиозный служитель вел разрушительную деятельность против российского государства по методичках западных спецслужб. Мне эти методички никогда не встречались, но клевета есть клевета, в ней нет границ”.

Сейчас Юрий Сипко живет во Франкфурте. Планов на возвращение в Россию не строит — мол, если Бог даст и в страну придет свобода, все возможно. И, как и раньше, не молчит о том, что происходит на Родине:

“Христос говорит, что верующий в Него на суд не приходит, а неверующий уже осужден. Так что я сказал бы неверующим людям посмотреть на реальность происходящего, увидеть весь ее ужас и обратиться ко Христу с мольбой о спасении”.

«Сегодня мы стали свидетелями беспрецедентных гонений на Украине. И удивительно, что западные «правдолюбцы», защитники прав человека и религиозной свободы не замечают ничего; такого рода нарушения прав человека и религиозной свободы не замечаются на Западе», — сказал Кирилл.

При этом сам же оказался слеп к преследованию протестантов в России, где признаны нежелательными и фактически запрещены церкви “Новое поколение” и “Возрождение”, евангельский телеканал IRR/TV, епископ Альберт Раткин признан иноагентом, а экс-глава баптистов Юрий Сипко вынужден был бежать от преследования из России.

В августе 2023 года силовики провели обыск у него в связи с его соратником, баптистским пастором Юрием Сипко, в отношении которого было возбуждено уголовное дело. 

После этого федеральные телеканалы устроили травлю в отношении епископа. 

«Имеют. Это гнев очищающий. Это гнев, за который Бог спросит: Почему ты не гневался, когда убивали твоих соседей? Почему ты смотрел равнодушно? На ложь? И Бог прогневавшись, отправит в ад таких равнодушных, благочестивых святош наших или святошек», — отметил пастор.

При этом, по его словам, украинцы имеют право не только гневаться, но и вооружаться и убивать пришедших с мечом —

“писание говорит око за око, зуб за зуб”. 

Портал CNE.NEWS раскрывает тайну успешной эвакуации пастора. У Юрия 10 детей — одна из его дочерей живет в Германии. Поездки к ней, внукам были поводом иметь всегда действующую визу.

В те горячие августовские дни дети Юрия настояли купить билет и «приказали» ему покинуть дом. 

Ранее в тот же день ему сообщили, что полиция возбудила против него уголовное дело. Сипко проверил — и это оказалось правдой. Сын немедленно отвез его в столицу Беларуси — 700 километров езды.

Из Минска он вылетел в Стамбул, а оттуда уже в Германию. Вскоре к нему прилетела и супруга. 

Все имущество, с которым пастор прибыл в Германию — это была одежда на нем. 

Сейчас Юрий Сипко в России находится в розыске и обвиняется в дискредитации армии.  

В интервью пастор рассказывает, что считает обвинения в свой адрес политически мотивированными и являющимися частью большой кампании против него. Сипко подчеркнул, что не собирается сдаваться и продолжит свою борьбу за правду и справедливость.

Сипко выразил благодарность всем поддерживающим его людям. Он призвал всех оставаться спокойными и собранными и не позволять недругам настраивать верующих  друг против друга.

Пастор подчеркнул, что несмотря на трудности, он останется верным своим принципам и будет продолжать свою общественную деятельность. Призвал всех объединиться в борьбе за свободу и справедливость.