При этом Сильвестр подчеркнул, что отсутствие контактов и с Москвой, и с Константинополем — «очень опасная ситуация», потому что ведёт к постепенной самоизоляции. Выход он видит в церковно-дипломатическом диалоге с Константинополем, чтобы начать поиск решения украинского церковного тупика.

В своем посте архиерей подчеркивает, что воспринимает случившееся не как «просто сообщение о очередном военном преступлении», а как личную боль: «Это удар по моему сердцу. Ведь я одессит». Он пишет, что в Одессе живут его мама и родственники, а в стенах Успенского монастыря он сам провел несколько лет, учась в Одесской духовной семинарии, поэтому удары по городу — это удары по местам его детства и юности, «где каждый клочок земли для меня родной».

Архиепископ Сильвестр напоминает, что это не первый случай повреждения храмов и монастырей УПЦ из-за российских атак: одесситы, отмечает он, помнят «варварский ракетный удар» по Преображенскому кафедральному собору, а «буквально несколько дней назад» пострадала Киево-Печерская лавра. Он также заявляет, что риторика о «традиционных ценностях» прикрывает «откровенно геноцидную войну». Архиерей в очередной раз задает риторические вопросы о том, будет ли патриарх Кирилл реагировать на это преступление, и что на это скажет та часть украинского духовенства, которая до сих пор выступает за то, что с Московским патриархатом нужно сохранить единство. 

Пост архиепископ завершает словами солидарности с одесситами: «в эти минуты я с вами в молитве, скорби и надежде… с Божьей помощью мы должны выстоять».

“Изменения государственных границ всегда влекут за собой изменения и в церковной жизни. Поэтому даже удивительно слышать о том, что изменения государственных границ или изменения в политическом статусе государств не должны влиять на церковные границы и организацию высшего церковного управления в Поместных Церквях”

, — заявил он.

По его словам, по критериям, который в 1948 году формировал Московский патриарх Алексий I (Симанский) УПЦ “имеет все необходимое для самостоятельного бытия”.

Архиепископ отметил, что противники полной независимости УПЦ ссылаются на действия Соборов, “но при этом полностью игнорируют решения, принятые 27 мая 2022 г. на Соборе в Феофании”. 

“Но Собор в Феофании свершился! Созыв Собора стал следствием массового отказа приходов УПЦ вспоминать имя московского патриарха. Священники и миряне обращались к своим правящим архиереям и Киевской Митрополии, требуя церковных решений в сложившейся ситуации. Поэтому с уверенностью можно констатировать – движение к автокефалии, зафиксированное решениями Собора в Феофании, началось именно снизу, а не было навязано сверху епископами или политиками”

, — заявил он. 

Иерарх отметил, что

“все, кто сегодня выступает за каноническое подчинение нашей Церкви московскому патриарху, избегают разговоров о российской военной агрессии против Украины, о преступлениях российских военных, о безжалостных российских ракетных ударах по гражданским объектам и о фактической поддержке Московской патриархией военной агрессии”.

“По моему убеждению, быть независимым, ратовать за автокефалию – это взять ответственность за свою паству на своей территории. К сожалению, многие выступающие против просто боятся этой ответственности”, 

— заключил он.

В ней автор рассматривает, какие опасности таит принятый «закон о запрете УПЦ» для самой УПЦ, почему в действующих документах УПЦ нет никаких оснований попасть под действие этого закона и как церковь будет отстаивать свои права, когда этот закон всё же начнут применять в судебном порядке против тысяч приходов. 

Ректор Киевской духовной академии пишет наполненное болью письмо о том, что ведущее духовное образовательное учреждение находится под реальной угрозой закрытия из-за выселения его из Киево-Печерской лавры. Масштаб притеснений и поддержка провокационных акций вокруг лавры стали серьезным испытанием на демократию украинского государства.

Надеюсь, Киевскую духовную школу не постигнет уже третья за последние сто лет ликвидация. Потому прошу мировую академическую общественность непредвзято взглянуть на сложившуюся ситуацию, отбросив пропагандистские клише и мифы. Сегодня наша Академия по-настоящему нуждается в поддержке всего мирового научного сообщества и в реальной помощи в правовом поле.  

В поддержку альма-матер записал видеообращение доброволец, военнослужащий ВСУ, выпускник КДА Павел Вельчев. С поддержкой и просьбой не разрывать аренду для УПЦ высказался и митрополит Иона (Паффхаузен) из США.

Владыка рассказал о случаях коллаборационизма клириков УПЦ и подчеркнул, что, по его мнению, такие примеры не являются системном явлением церкви. 

Но если вернуться к вопросу о коллаборационизме, то, я полагаю, Церковь должна открыто признавать такие случаи. При этом ответственность должна быть индивидуальной. Если вина священника доказана, он должен отвечать по закону. Но эту вину нельзя делать коллективной и распространять её на всю Церковь. Это, кстати, ещё один из базовых принципов европейского правосудия. 

При этом архиепископ отмечает, что в Украине присутствует дискриминация по отношению к верующим УПЦ: запреты в отдельных регионах и обсуждение вопроса об общенациональном запрете. Но даже эту проблему, он считает, нужно решать законными способами, в том числе и через европейско-ориентированный подход. При всем при этом собеседник надеется, что отношения государства и УПЦ наладятся в будущем. 

Собеседники (интервью брала Юлия Коминко, прихожанка УПЦ) обсудили много острых вопросов, в том числе совместного сосуществования своих церквей.

ПЦУ неоднократно выражала готовность к диалогу с УПЦ без предварительных условий или ультиматумов. В свое время владыка Сильвестр (Стойчев) справедливо отмечал, что «диалог — это единственный путь к преодолению конфликтов», а целью диалога между УПЦ и ПЦУ должно быть не объединение, а поиск модуса взаимного существования.

Однако руководство УПЦ не нуждается ни в единстве, ни в диалоге, выступает против каких-либо контактов с представителями ПЦУ, даже неофициальных. После встречи священников в Софии Киевской и подписания Декларации понимания диалог полностью остановлен.

«Диалог – это всегда лучше, чем его отсутствие . Диалог – это единственный путь к преодолению конфликтов. Даже если диалог продвигается сложно, даже если между сторонами сохраняются недоразумения»,

— написал он.

Епископ также привел принципы, на которых, по его мнению, следует строить диалог:

• Взаимоуважение – главный фундамент диалога

• Недопустимость взаимных ультиматумов• Использование официальных титулов и названий

• Разрешение проблемы апостольской преемственности епископских хиротоний

• Невмешательство в церковный диалог политических сил

При этом, считает епископ, «на время диалога следует четко заявить о моратории на переводы и захваты церковных общин». При этом он заявил, что «никакого слияния УПЦ и ПЦУ» быть не может и «мы еще долго будем существовать как две разные церковные структуры на одной территории».

— пишет на своей странице в фейсбуке епископ Сильвестр (Стойчев), ректор Киевской Духовной Академии УПЦ.

Сравнивая варварство российской армии со зверствами немецких нацистами в концлагерях, для осмысления которых родилось «богословие после Освенцима«, поскольку традиционное христианское богословие не справлялось, епископ Сильвестр эмоционально вопрошает:

«как может существовать богословие после Харькова, Чернигова, Ирпеня, Бучи? Как можно говорить людям о Боге после всех того, что мы увидели на нынешней войне Россией против Украины? «

События в Буче стали разделительной линией не только для него самого, но по его мнению, и для всего мира:

«Никогда мир уже не будет таким, как прежде… Мы уже не будет такими, как прежде. Ничего не будет таким, как прежде…»