«Он святой… Когда он лежит и ждет прилета FPV-дрона, то пусть стрельнет в себя… Это не суицид, Христос тоже мог не идти на крест. Это жертва»,

 — сказал Карнаухов. 

Это важная реплика, которая прошла мимо внимания многих, считает протоиерей Андрей Кордочкин. Почему эти слова были сказаны и зачем?

Первая причина проста — это сакрализация войны. Если те, кто воюет, святые, а святые воюют вместе с нами, то и боевые действия священны.

Вторая причина тоже проста — мотивационная и мобилизационная. Герой окружен почетом. Мученик — почитанием, а это совсем другое дело. Стать святым — это что-то большее, чем выплата по контракту и социальный лифт.

Рассуждение клирика — в его комментарии. 

Как рассказал ведущий “Соловьев LIVE” Сергей Карнаухов, священник, собираясь перед штурмом провести таинство для военных, решил считать антиминсом землю, в которой лежат кости погибших, и так провел таинство: 

«Он говорит: “Я вижу, что земля блестит. Кости ребят наших, которые в разные дни погибали (а война же уже идет третий год), они наполнили все это поле. Прошли по ним танки. И мы когда эту землю освободили, эти косточки беленькие поблескивают на солнце. Я тогда понял, что каждый из этих пацанов — они святые». 

Мы преувеличиваем значение жизни. … И всё это богословие, которое мы сейчас приняли решение — мы напишем катехизис воина. Потому что парням надо объяснить: когда он ждёт прилёт дрона, то пусть стрельнет себя. Пусть не ждёт, что он будет инвалидом. Это не суицид. Христос тоже мог не идти на крест. Это жертва. Отдать свою жизнь за други своя, за страну, за наш народ, за Бога, за церковь.