Архимандрит был в числе инициаторов непоминания патриарха Кирилла с самого начала войны, он же был в числе делегатов на исторический Синод УПЦ, прошедший 27 мая этого года. 

В своем интервью он рассказывает подробности, как ему довелось пожить целый месяц с бригадой ВСУ, разместившейся в другом монастыре. И какую память оставили после себя украинские бойцы. 

Кстати, монахов той обители — Ахтырского Свято-Троицкого мужского монастыря, по весне заподозрили в пособничестве российским войскам (корректировке огня), однако после проверки и расследования их отпустили. 

То, что произошло на самом деле, точно описывает диалог в начале Собора некоего авторитетного делегата с митрополитом Киевским Онуфрием.

Делегат, в микрофон (растерянно и удивленно): «Так это что же, мы отделяемся от РПЦ и не будем поминать патриарха Кирилла»?
Митр.Онуфрий (спокойно и твердо): «Да».
Делегат: «Так это что, теперь наши епископы больше не будут ездить на архиерейские соборы РПЦ»?
Митр.Онуфрий (так же спокойно и твердо): «Да».
Делегат (растерянность, переходящая в возмущение):»Так это что же, решения соборов РПЦ для нас теперь необязательны»?
Митр.Онуфрий (не менее спокойно и твердо): «Да».

И все это подавляющим большинством голосов.

И хотя формулировки еще расплывчаты, автор отмечает, что процесс пошёл.

Фото: делегация Сумской епархии на Соборе.

Его рассуждения изложены в статье на сайте «Этос», под общим названием «УПЦ. Как мы настроили против себя украинское общество» (часть 1, часть 2).

Во-первых, по мнению архим. Серафима, главный духовный вред был нанесен УПЦ поддержкой коррумпированного режима Януковича и в целом коррумпированных политиков и общественных деятелей в Украине — вместо необходимой борьбы с одним из главных пороков украинского общества, которым являлась коррупция.

Во-вторых, это невразумительная позиция по войне на Донбассе, когда УПЦ МП предпочитала закрывать глаза на вину России за начало и продолжение этой войны на протяжении восьми лет.

В-третьих, он считает, что верующие и священники УПЦ, вместо того, чтобы сохранять трезвость ума, легко поддавались воздействию пропаганды и информационных манипуляций, которые бытовали в России и распространялись там определенными политическими силами. Они, подобно православному большинству РПЦ в целом, были подвержены теориям заговора, не могли отличить правду от лжи, и не пытались этого делать — отсюда все эти «страшилки» про «загнивающий» Запад, ювенальную юстицию, и образ России как якобы форпоста христианства. При этом верующие оказывались слепы к действительным грехам и проблемам. И именно это настраивало против них украинское общество.

В-четвертых, это пропаганда автокефалии как зла, тоже целиком манипулятивная, а также нежелание и неспособность уврачевать раскол в украинском православии.

Наконец, будучи частью РПЦ, УПЦ МП оказалась участницей раскола мирового православия, не поехав на Святой и Великий Собор (Крит, 2016).

Архимандрит Серафим, считает, что украинское общество настроено против УПЦ МП вполне справедливо:

«Мы – не жертвы чужой несправедливой ненависти, не носители Света, которых ненавидят только потому, что в них Свет Правды, мы лицемерили и врали сами себе, прихожанам и обществу, но большинство – ненамеренно, что, конечно же, не оправдывает самой лжи и лицемерия.

От того, как мы осмыслим произошедшее, зависит будущее нашей Церкви. Если мы виновны, тогда лишь раскаявшись, мы сможем твердо рассчитывать на Божью милость.»