«Религия в огне» за более чем четыре года собрала несколько баз данных о разрушенных и поврежденных религиозных сооружениях, а также о погибших, раненых и пострадавших от действий России религиозных лидерах. Инициатива также готовит статьи, комментарии для СМИ и сотрудничает с государственными и международными структурами.

Лекция будет посвящена тому, что будет дальше с данными проекта, как документировать войну без дополнительной травматизации для себя, а также об этических и технических вопросах превращения базы фиксации в живой архив.

«Не хочу, чтобы сейчас обсуждали мою жизнь, у меня всё хорошо. Живу там же, где и раньше, – сказал он журналистам. – Всё, что мог, я сделал. Долг отдал, кровью всё искупил».

Особенно этого много у Штормов. Как мы уже писали, пряник у них забрали, а кнут оставили. Дорога одна — на передок. Но они не хотят воевать. Некоторые из них мрази — убивают, насилуют мирных, некоторые — нормальные парни, которым год до звонка оставался, а они пошли искупать, Родину защищать, но перегорели, по несколько раз раненые, в том числе тяжело, и конца этому нет. Заскакивают на штурм в какой-нибудь посёлок, разбегаются там по подвалам, и если в подвале нашли вино — все, война для них закончилась.

Как заявляется, при них были найдены документы, свидетельствующие о принадлежности к церкви. Саму церковь пропагандисты называют сектой.

«Этот народ, который против нас воюет, говорят, что они православные, они за Бога, — говорит житель города в репортаже Deutsche Welle. — Но мы сегодня увидели, что такое их терроризм».

Президент Владимир Зеленский заявил, что речь идёт о «намеренном терроре» и призвал США, Европу и весь мир к жёсткой реакции. По его словам, «разговоры ещё никогда не останавливали баллистику и авиабомбы». Украинские ПВО сбили 43 из 55 запущенных дронов, ещё 12 были потеряны локационно.

Генеральная прокуратура Украины возбудила уголовное дело в связи c расстрелом в Донецкой области украинских военнопленных.

Evocation.info установили личность одного из участников расстрела пленных. Им оказался боец подразделения «Шторм» 30-й ОМСБр ВС РФ Олег Яковлев 1992 года рождения, позывной «Сара». Он фигурировал в новостях в ноябре 2023 года на видео, где его избивали сослуживцы за употребление наркотиков.

Его подробный рассказ стал одним из сюжетов в книге «Неудобное место» франко-американского писателя Джонатана Литтелла и фотографа агентства Magnum Антуана д’Агата. Они начали работу над книгой о Бабьем Яре незадолго до полномасштабного вторжения России в Украину, а заканчивали уже в разгар войны. В результате исследование Холокоста перемежается с документацией современных военных преступлений. 

Недавно «Медуза» издала перевод этой книги и знакомит своего читателя с ней с помощью отрывка. И в этом фрагменте как раз история Олега Бондаренко. 

Бондаренко стал свидетелем ужасных пыток — он до сих пор слышит крики замученных бойцами «ЧВК Вагнера». К пастору очень медленно возвращается подвижность суставов, а спать он может только благодаря таблеткам.

Но Бондаренко удалось выжить. Три российских срочника спрятали пастора и не стали убивать, несмотря на приказ ликвидировать пленных.

«Каждый день я молюсь за тех ребят. Я надеюсь, они вернулись домой живыми», — вспоминает пастор.

Через день, по данным местных жителей, был задержан подозреваемый в убийстве российский военный. Это 28-летний военнослужащий из в/ч 12266 из города Кировска Ленинградской области Алексей Косенков. Он заявил, что расстрелял неизвестных ему местных жителей из служебного автомата. Мотив преступления неизвестен.

В Украине отмечают, что убитые — семейная пара кришнаитов. Их тела нашли в их же доме, где убитые проводили кришнаитские духовные собрания. Сообщается, что убитые также помогали своим соседям.

Чаще всего репрессиям подвергались православные христиане и протестанты. Как минимум 43 священнослужителя столкнулись с репрессиями: восьмерых из них пленили, а пятерых — убили. 

В не менее чем 66 случаях конфисковывали, грабили и уничтожали здания церквей, мечетей, религиозных центров и связанных с ними организаций. На их месте военные размещали склады с оружием, а пророссийские власти открывали отделы полиции, Росгвардии, офисы «Единой России». Причиной репрессий в том числе становился украинский язык, отказ поддерживать пророссийкие власти и РПЦ.

В случае с православными давление оказывалось как на служителей Православной церкви Украины (ПЦУ), так и на служителей Украинской православной церкви, но масштабы давления на УПЦ в разы ниже. Так, оккупационные силы преследовали священнослужителей и объекты УПЦ не меньше 9 раз, а в ПЦУ приходили в 23 случаях.