В рамках этой инициативы состоялось недавнее открытое обсуждение деятельности религиозных сообществ Киевщины во время войны. Представители организаций договорились сообща документировать факты нарушений международного религиозного права в отношении религиозных организаций и сооружений, а также вместе содействовать соблюдению высоких стандартов религиозной свободы в Украине.

Эти дни тяжелые для православного христианства — для отношений между церковью и государством — и для Украины. И, к сожалению, именно в раздираемой войной Украине, где на карту поставлено национальное выживание, наступили тяжелые дни для православного христианства и церковно-государственных отношений.

Среди нас выступают специалисты по теологии, геополитике, религии, разрешению конфликтов и актуальным событиям. Моя задача как историка — дать немного исторического контекста, контекста современной истории.

В 2019 году при президенте Петре Порошенко правительство Украины помогло созданию Православной Церкви Украины. Власти также поддержали церковное признание Православной Церкви Украины со стороны Вселенского Патриарха.

Президент Зеленский, благодаря своему обращения к более широким слоям общества, победивший Порошенко и набравший более чем 73% голосов во втором туре, пошел совсем другим путем. Он избегал политики вмешательства в религиозные дела и держался на дистанции от религии в целом. Фактически, всего около года назад, в апреле 2022 года, парламентская фракция Зеленского утверждала, что парламент не будет рассматривать предложенный запрет Украинской Православной Церкви до окончания войны, чтобы не спровоцировать раскол в украинском обществе.

Однако осенью 2022 года отношение Зеленского начало меняться.

С октября по декабрь 2022 года Служба безопасности Украины (СБУ) провела ряд обысков в помещениях, принадлежащих УПЦ, а также в частных резиденциях клириков УПЦ по всей стране и сообщила об обнаружении у нескольких клириков УПЦ российских пропагандистских материалов и доказательств российского гражданства. Вместе с тем полученные данные не свидетельствуют о каких-либо противоправных действиях обыскиваемых лиц. Можно возразить, что в военное время иметь русские памфлеты или русские рубли — дурной тон. Но это не запрещено законом.

28 декабря 2022 года Конституционный суд Украины признал соответствующим Конституции закон, обязывающий Украинскую православную церковь изменить свое название против ее воли.

10 марта 2023 года комплекс Киево-Печерской Лавры, государственное учреждение, проинформировал УПЦ о том, что 29 марта прежнее соглашение о безвозмездном пользовании государственным имуществом будет расторгнуто, и что монахи и архиереи УПЦ, а также студенты Киевской духовной академии, члены семей многих из которых сражаются за Украину, должны освободить помещения. Помимо этих людей, Лавра также принимает беженцев из районов, где идет война. И если монахи могут найти пристанище в других монастырях УПЦ, то для студентов и учебного процесса это будет намного сложнее.

20 марта 2023 года Украина увидела свою версию кансского унижения. Но если в Каноссе в 1077 году это Папа Григорий VII вынудил императора Священной Римской империи Генриха IV на протяжении трех дней умолять и ритуально смирять себя перед папой, то в Киеве на улице пришлось стоять митрополиту УПЦ Онуфрию — возле офиса президента Зеленского, ожидая, чтобы тот встретился с ними… И только для того, чтобы услышать официальное заявление представителя Зеленского о том, что Президент не собирался встречаться с какими-либо иерархами УПЦ, и быть отправленными на короткую встречу с его подчиненными. Правда, брать с собой внесенных в санкционный список украинских властей митрополитов Павла и Антония было политической глухоты, но тем не менее. За личную вину следует и должно привлекать к ответственности — в соответствии с законом, однако никто не должен привлекаться к коллективной ответственности. Если Павел нарушил закон, то виноват он, а не весь монастырь и уж точно не студенты Академии. Государство может и должно преследовать виновных преступников, но это не означает всю Украинскую Православную Церковь.

Поэтому, давайте четко понимать следующее. Украинская Православная Церковь представляет собой одну из легитимных ветвей украинской православной истории, а Православная Церковь Украины — другую. Еще в 1917 году, когда распались старые российские и габсбургские имперские структуры, у украинцев уже были конкурирующие представления о том, какое именно православие, какое национальное христианство они хотят. Был Собор 1921 года о создании Украинской Автокефальной Православной Церкви; еще одно объявление УАПЦ на оккупированной немцами территории; деятельность североамериканских эмигрантов как за украинский национальный суверенитет, так и за церковную независимость, создание Украинского экзархата, а затем Украинской Православной Церкви, а также более поздние постсоветские события, включая создание ПЦУ, — все указанное демонстрирует эти разные легитимные взгляды. И УПЦ, и ПЦУ в равной степени украинские, и обе имеют право на существование в Украине. Обе церкви имеют право на существование, так же как Республиканская и Демократическая партии в равной степени являются американскими, и имеют право на существование.

Итак, вот где мы находимся. Юридически государство может делать с Киево-Печерской Лаврой все, что угодно. Но то, что оно имеет право это делать, не означает, что это делать правильно. Речь идет не только об изгнании монахов и всего руководства УПЦ из обеих Лавр в Украине — Киевской и Почаевской. Мы также не должны забывать и о более чем 250 студентах и пятидесяти преподавателях. Тот ли способ наведения мостов между УПЦ и ПЦУ, который описал архимандрит Серафим Панкратов в недавнем блоге на «Public Orthodoxy»¹? Или на самом деле у государства нет никакого интереса в том, чтобы пытаться строить гражданское общество, образ которого когда-то приводил Владимир Зеленский²?

Очевидно, что государство использует все имеющиеся у него инструменты для оказания огромного давления на УПЦ. Офис Верховного комиссара ООН по правам человека ³ зафиксировал случаи дискриминации УПЦ с момента эскалации российского вторжения в 2022 году. Буквально вчера автобусы паломников УПЦ в Почаевскую Лавру были остановлены полицией. Им не разрешалось посещать места отправления культа и поклонения.

Трудно интерпретировать действия украинского правительства в двух лаврах иначе как политический инструмент против УПЦ. Трудно также избежать вывода о том, что, как заметил архимандрит Серафим, «сейчас, когда ПЦУ оказалось «в фаворе», как когда-то УПЦ в президентство Кучмы и Януковича, искушение воспользоваться преимуществом и подавить ненавистного противника, оказалось почти непреодолимым».

Безусловно, политика военного времени в отношении религиозных организаций сопряжена с риском, какое бы решение ни было принято. Ясно, что злодеем является Россия, и РПЦ заслуживает полного порицания за поддержку этой войны. С точки зрения морального авторитета РПЦ уже давно утратила всякий моральный статус, который у нее мог бы быть. Но это не то, о чем мы здесь говорим.

Что беспокоит нас, что беспокоит меня, это то, что украинское государство сейчас быстро катится по скользкой дорожке.

Да, это состояние войны. Да, Украина является жертвой. Но состояние войны не оправдывает посягательств на религиозные свободы верующих. И подумайте об украинском гражданском обществе как во время, так и после войны: должно ли украинское государство нападать на сектор украинского общества, представляющий законное различие церковных взглядов, и который следует поощрять оставаться частью украинского гражданского проекта, а не отчуждать его?

Последствия для будущего выглядят мрачно. Те, кто действительно занимаются коллаборацией, только укрепятся в своем нарративе о том, что они являются жертвами. Напротив, самокритичные голоса УПЦ, преподающие в академии, будут потеряны для будущего внутриукраинского и внутриправославного процесса примирения.

Как мы пытались показать в нашей недавно вышедшей книге ⁴, разногласия между УПЦ и ПЦУ выходят за рамки непосредственного политического момента. Они также выявили более крупные линии разлома в мировом православии (что вновь продемонстрировали недавние действия Патриарха Варфоломея в Литве). Но такими политическими действиями в советском стиле украинская власть их не сблизит. Сейчас действия украинского правительства глубоко противоречат духу встречи клириков УПЦ и ПЦУ, духу Всеукраинского совета церквей и религиозных организаций, духу и надеждам Майдана — и духу самой многоголосой Украины.

Свобода религии или убеждений

110. За отчетный период в парламенте зарегистрировано три законопроекта в этих сферах. Проект закона № 8221 запрещает Русскую Православную Церковь, а также деятельность религиозных организаций, которые организационно или канонически связаны с ней, и запрещает им арендовать государственное или частное имущество в Украине. Законопроект также предусматривает запрет на использование термина «православный» в названиях религиозных организаций, не связанных с Православной церковью Украины. УВКПЧ отмечает, что из-за расплывчатости юридической терминологии и отсутствия достаточного обоснования ограничения свободы исповедовать свою религию, содержащиеся в законопроекте, такие ограничения не могут рассматриваться как «предусмотренные законом» и «необходимые» по смыслу статьи 18(3). Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП)¹.

111. Проект закона № 8262 упрощает процедуру перехода религиозных объединений из одной религиозной организации в другую, отменяя некоторые формальные требования². Он также содержит положения, запрещающие религиозным организациям, аффилированным с органами принятия решений в Российской Федерации, арендовать государственное и муниципальное имущество.

112. Проект закона № 8371 устанавливает порядок ликвидации религиозных организаций, имеющих связи с Российской Федерацией. В нем говорится о них как о «религиозных организациях, связанных с центрами влияния, руководство которых находится за пределами Украины в стране, которая осуществляет вооруженную агрессию против Украины».

113. СБУ провела обыски (некоторые из них назвала «мерами безопасности»)³ в нескольких монастырях, офисах, учебных заведениях и другом имуществе Украинской Православной Церкви (УПЦ)⁴ в Киеве, Ровно, Житомире, Ивано-Франковске, Черновцах, Днепропетровской, Хмельницкой, Черкасской, Волынской, Херсонской, Тернопольской, Полтавской и Закарпатской области⁵. В некоторых случаях сотрудники СБУ допрашивали нескольких священнослужителей с применением полиграфа. В СБУ подтвердили, что священнослужителям УПЦ вынесено не менее трех подозрений — два по статье 161 УК (нарушение равноправия граждан по признакам расы, национальности, вероисповедания, инвалидности или иным признакам) и одно по множеству обвинений, в том числе посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины, а также отрицание вооруженной агрессии Российской Федерации против Украины. По меньшей мере двое подозреваемых находятся под круглосуточным домашним арестом. УВКПЧ обеспокоено тем, что действия государства в отношении УПЦ могут носить дискриминационный характер. УВКПЧ также напоминает о необходимости обеспечить, чтобы все лица, которым предъявлены уголовные обвинения, пользовались полным спектром применимых прав на справедливое судебное разбирательство.