Епископ Петр Прутяну был рукоположен в епископы Русской Православной Церкви в Москве в ноябре прошлого года. Но, несмотря на то, что он был рукоположен Патриархом Московским Кириллом, 43-летний уроженец Молдовы занимает совершенно иную позицию в отношении конфликта в Украине, нежели руководитель Русской Православной Церкви.

Епископ Прутяну, окормляющий русскую православную общину в Португалии и Испании, сообщил The Pillar, что конфликт, в котором две в большинстве своем православные нации противостоят друг другу, является «позорным».

Епископ, служащий в Патриаршем экзархате Западной Европы, с центром в Париже, также предположил, что поддержка православных вторжения президента России Владимира Путина [в Украину] является результатом «порабощенного» и идолопоклоннического мышления.

Интервью с епископом Прутяну, который критиковал войну также и до своей хиротонии, было проведено по электронной почте на португальском языке и переведено на английский язык.

Вы родились в Молдавии во времена коммунизма. Расскажите немного о своем детстве и учебе.

Я из большой и очень верующей семьи, которая никогда не переставала исповедовать веру. До 1991 года мы жили при коммунистическом режиме, но Горбачев предоставил больше свободы в 1987 году, что позволило вновь открыться нескольким монастырям и церквям, и дало новый импульс религиозной жизни. В этот период я получил образование и к 12 годам решил стать священником.

Единственная церковь в Молдове в то время находилась в подчинении Московского Патриархата (МП). Сейчас есть еще одна, в подчинении Румынской церкви, но у нее всего несколько приходов в центральной и южной Молдове, а не на севере, откуда я родом.

Я изучал богословие в Румынии, России и Украине и был рукоположен в 2003 году.

Я преподавал в семинарии, а затем на богословском факультете до 2011 года, но потом решил стать миссионером в диаспоре. Именно тогда меня попросили переехать в Португалию, где было мало священников.

Вы были удивлены, когда вас возвели в сан епископа?

Это было запланировано еще в 2018 году, когда епископ Нестор был еще в Париже и нуждался в викарии в Испании и Португалии. Однако Парижская епархия была возведена в ранг митрополии, и митрополитом стал епископ Антоний, а епископу Нестору было поручено руководство Португалией и Испанией. Между тем в июне митрополит Антоний был отозван в Москву и заменен в Париже епископом, а ныне митрополитом Нестором. Это позволило вернуться к изначальному плану.

Православная традиция такова, что общины диаспор подпадают под юрисдикцию Вселенского (Константинопольского – ХПВ) Патриархата (КП). Русская Православная Церковь (РПЦ) уже несколько лет находится в открытом конфликте с КП. Не поэтому ли в Западной Европе существуют структуры РПЦ?

Русская диаспора на Западе намного старше греческой. Русский собор св. Александра Невского в Париже был освящен в 1861 г., а греческий — в 1895 году. Лишь в 1924 году, когда греки из Малой Азии стали переселяться на Запад, КП решился на толкование 28-го правила Халкидонского Собора (451) в более широком смысле и претендовать на юрисдикцию над всеми общинами диаспоры.

В Западной Европе уже довольно давно существуют пересекающиеся православные иерархии. Ими руководить собрание епископов под председательством представителя КП. Я не отрицаю, что за этим многообразием скрывается некоторый шовинизм и национальная гордость, но дело в том, что существуют различия в языке, обычаях, календаре, правилах и даже богослужении между различными православными церквями, которые с практической точки зрения, требуют параллельных иерархий.

Это давняя проблема. В 1215 году Четвертый Латеранский собор (один из соборов Латинской церкви, который православные не считают вселенским) признал в 9 правиле, что «во многих местах в пределах одного и того же города и епархии есть люди, говорящие на разных языках, имеющие одну веру, но разные обряды и обычаи», и рекомендовал назначать священнослужителей служащих соответственно и действовать как наместники епископов для каждой из этих общин. Собор также запретил сосуществование в одном городе нескольких епископов, охарактеризовав это как «одно тело как бы с несколькими головами, что есть уродство». Но, возможно, мы могли бы возразить, что это меньшее зло…

Вы были рукоположены во время кризиса, из-за войны в Украине. Не являясь ни русским, ни украинцем, вы с годами достаточно хорошо познакомились с обоими нациями, и ваш епископский титул относится к титулярной кафедре, существовавшей в спорном Крыму. Каково вам было наблюдать за этим конфликтом?

Когда митрополит Нестор был назначен викарным епископом в 2010 году (до российской оккупации в 2014 году), он также получил титул епископа Каффы. Само название, однако, не имеет никакого отношения к спору о территории, которая веками не входила ни в состав России, ни в Украину, а принадлежала мусульманскому татарскому ханству.

Сталин массово депортировал татар в Казахстан, заменив их русскими иммигрантами, которые теперь там составляют большинство. Во время празднования 300-летия объединения Украины и России в 1654 году Хрущев предложил Украине Крым, который никогда ей не принадлежал.

С другой стороны, Россия признала независимость Украины в 1991 году в ее тогдашних границах, а в 1997 году обязалась уважать суверенитет и границы Украины.

Эта война не что иное, как позорная. Никто не думал, что такое может произойти в 21-м веке, особенно между странами с одинаковым этническим бэкграундом и одной религией.

У вас есть и русские, и украинские прихожане. Были ли сложности?

К счастью, у нас не возникло никаких проблем. Когда мы собирали пожертвования для украинских беженцев, две русские и две украинки вместе пошли их доставлять. В первый же день у нас была демонстрация у дверей церкви, но я поговорил с протестующими, и они успокоились.

Когда первые беженцы прибыли в Кашкайш в Португалии, мэр пригласил нас встретить их и поддержать. Посол Украины, однако, сказал, что, поскольку мы принадлежим к МП, то «либо мы, либо они». Мэр извинился, и мы ушли. Вскоре после этого, когда подобные жалобы дошли до Киева, посла сняли с должности.

Между тем украинцы продолжают массово приходить в нашу церковь.

Поминают ли Патриарха Московского Кирилла во время богослужений РПЦ в Португалии и Испании?

Православная традиция требует поминовения только местного епископа. Тот, в свою очередь, должен поминать митрополита, который поминает патриарха. В РПЦ существует обычай поминать всю иерархическую линию.

Однако, как только началась война, некоторые священники, чтобы не расстраивать верующих и не вызывать разделения, стали следовать более общему правилу поминовения только местного епископа.

После вторжения в интернете было опубликовано открытое письмо, подписанное почти 300-ми священниками РПЦ, с критикой войны. Первым подписал это письмо архимандрит Арсений Соколов, в то время представитель МП в Дамаске. Под письмом также подписались все трое российских священников, служащих в настоящее время в Португалии, и как минимум двое в Испании. Почему Вы не подписали?

Несмотря на то, что я согласен с содержанием письма, я считаю, что такого рода протест не решает проблемы и даже может быть контрпродуктивным, разжигая эмоции и подрывая доверие к духовенству, поскольку в одной и той же общине могут быть люди с разными, а то и противоположными, политическими взглядами.

Архимандрит Соколов был уволен со своего поста в Дамаске вскоре после подписания письма. Связаны ли эти факты?

Я не уверен, но это возможно. Архимандрит Соколов сейчас находится в Италии, работает в библейском институте по специальности.

Как священник, он находится в юрисдикции архиепископа Иоанна Дубнинского, главы Автономной Архиепископии Православных Церквей Русской Традиции в Западной Европе. [Архиепископ Иоанн был тем, кто возвысил свой голос с критикой позиции Патриарха Кирилла по отношению войны в самом ее начале.]

Теперь, когда в вашем подчинение есть нескольких священников, подписавших письмо, будут ли для них какие-либо последствия?

Я так не думаю, тем более что, у них нет представительских обязанностей, как у архимандрита Соколова, и они не подчиняются непосредственно патриарху.

Какова ваша позиция в отношении вторжения России в Украину?

Я согласен как с Папой Иоанном Павлом II, так и с Папой Франциском, которые сказали, что «священных войн не бывает, свят только мир». Лично я не могу представить никакой другой войны столь же бессмысленной и бесполезной, как эта.

Повлияло ли на вашу свободу высказываний то, что вы стали епископом?

Прежде чем я стал епископом, я уже был клириком, и, независимо от моих личных мнений, у меня был долг не компрометировать Церковь, которая является пространством милосердия и братства, а не распрей и разделений. Мое рукоположение только увеличило эту ответственность.

Однако внешне ничего не изменилось. Никаких политических указаний мне не давали.

Подавляющее большинство людей на Западе поддерживает Украину. Хорошо ли они информированы о том, что происходит?

Я не думаю, что они получают полностью нейтральную информацию, поскольку западные СМИ отражают подчеркнуто проукраинскую позицию своих правительств, но они определенно лучше информированы, чем россияне.

Патриарх Кирилл подвергся широкой критике за поддержку вторжения в Украину. Соответствует ли истине этот образ Патриарха, слишком сблизившегося с режимом?

Я считаю, что патриарх Кирилл, как и большинство россиян старше 50 лет, ностальгирует по Российской империи и Советскому Союзу.

Я думаю, что он искренне поддерживает режим не из-за личного интереса или оппортунизма, не из-за отсутствия свободы, а потому, что он находится под сильным влиянием таких мыслителей, как Александр Дугин, которые пытались воскресить идеологию славянофилов, таких как Хомяков, из 19-го века, и особенно Ивана Ильина, с 20 века.

Некоторые, например КП, обвиняют патриарха [Кирилла] в этнофилетизме, в слиянии церкви и нации. Вы считает, что он виновен в этой ереси?

Православная Церковь демонстрирует свою кафоличность тем, что принимает все национальности со своими языками и культурами. Апостольское 34 правило гласит, что поместные церкви должны формировать себя в соответствии с этнической структурой общества, и этот принцип был подтвержден, в несколько иных выражениях, 38-м правилом Трулльского собора (692 г.).

Именно на этой основе возводились в средние века Грузинская, Болгарская и Сербская патриархии, а в XVI веке — Русская.

Термин «этнофилетизм» был закреплен в употреблении в 1872 году на православном синоде, собравшемся в Константинополе для осуждения попыток болгар по восстановлению автокефалии своей церкви, однако никогда не было более этнофилетической церкви, чем Греческая! Называть его «еретическим» было бы преувеличением.

Для многих концепция Святой Руси [термин, который Кирилл часто использует для обозначения России, Украины и Беларуси как единого этнического и духовного образования] гораздо менее православна, чем «этнофилетизм».

Митрополит Иларион Алфаев, считавшийся правой рукой патриарха Кирилла, недавно был отстранен от должности. Было ли это потому, что между ними появились разногласия из-за войны?

Митрополит Иларион известен на Западе как писатель, богослов, композитор и т. д. Но институционально, и особенно внутри России, он никогда не считался правой рукой Патриарха.

Он отрицал какую-либо связь между его переводом в Будапешт и его позицией по поводу войны в Украине, которая даже не очень понятна. Возможно, это было больше связано с административными причинами.

Могут ли более молодые епископы, вроде вас, сформировать менее политизированную и менее националистическую Церковь?

Возможно, правильнее было бы назвать РПЦ империалистической, а не националистической. В этом смысле «третий Рим» не так уж отличается от первых двух.

Относительно нас, «молодых епископов», нам следует извлечь урок из Исхода: нам предстоит провести 40 лет в духовной пустыне, быть постоянно искушаемыми, пока не уйдет из жизни это умственно порабощенное поколение, создающее идола из политика, и только тогда мы сможем войти в «землю обетованную» или, по крайней мере, в лучшую.

Вы хорошо знакомы с Украинскими Православными Церквями. Каково ваше мнение о том, что там происходит? Вы верите, что однажды они воссоединятся?

Да, и я на это надеюсь, но только после войны и без какого-либо политического влияния.

Ситуация в Украине запутанная, с двумя практически автокефальными церквями, обе которые вышли из МП. Первую признал КП в 2018-2019 годах, а затем еще три автокефальные церкви, но большинство ее не признают, учитывая сомнения в легитимности некоторых архиерейских хиротоний.

Вторая, имеющая наибольшее количество приходов и монастырей, обвиняется правительством в сотрудничестве с Москвой. Трудно в этом ключе говорить о менее политизированной церкви, когда само правительство преследует одних и покровительствует другим.

Как все сложится, зависит от того, как закончится война, и пока слишком рано предсказывать. Это может занять некоторое время, так как раны войны трудно залечить.

Теперь, когда вы живете в католической стране, каково ваше мнение о католицизме и Папе Франциске?

Народная вера более жива в Португалии, чем в других местах, таких как Франция, поэтому религиозный ландшафт не такой безлюдный: больше людей верят в Бога, больше людей ходят в церковь, меньше интуитивного отторжения религии. Я согласен с председателем португальской мусульманской общины, когда он говорит, что «Португалия — это рай религиозной свободы» не только из-за правовой базы, но и потому, что люди очень толерантны.

Что касается Франциска, то Православная Церковь ничего не имеет против папы, хотя и не может принять папство в том виде, в каком оно понимается Римской Церковью, вне зависимости от симпатии или антипатии к человеку, которому довелось восседать на папском престоле.

Я бы сказал, что папой, который сделал больше для устранения разногласий между православием и католицизмом, был Бенедикт XVI, задолго до того, как он был избран. Он был первопроходцем «новой теологии» [nouvelle théologie], одним из первых на Западе выступил против схоластического рационализма и заявил, в полном соответствии с православной традицией, что богословский авторитет неотделим от святой жизни, возвращения к Отцам Церкви.

Его первая докторская диссертация о влиянии отцов церкви в Средние века была воспринята как разрушение почти математической крепости схоластики, которую Тридентский собор сделал официальной философией католической церкви, и, соответственно, была отклонена. Ему пришлось довольствоваться диссертацией по богословию истории в сочинении св. Бонавентуры. Запад не был достаточно зрелым, чтобы принять это, но в долгосрочной перспективе я верю, что с милостью Божией его позиция принесет свои плоды.

Признание превосходства опыта святых над горделивыми упражнениями ума является актом смирения и представляет собой усилие к внутреннему обращению, которое со временем обязательно принесет плоды. Что нам нужно, прежде всего, так это смиренное открытие Святому Духу и его вдохновению, не забывая при этом учения св. Павла: Ego plantavi, Apollo rigavit, Deus autem incrementum dedit… (Я посадил семя, Аполлос полил его, но вырастил его Бог, 1 Коринфянам 3:6.)