Он рассказал о визите в российское посольство на следующий день после начала полномасштабной войны, попытках остановить бомбардировки и организовать переговоры, а также назвал Бучу, Мариуполь, Харьков и другие украинские города местами чудовищной жестокости.

Примечательно, что весь этот фрагмент был вырезан из русскоязычного издания автобиографии Франциска, выпущенного издательством «Альпина». Публикуем его полностью в переводе Наталли Василевич.

В начале 2022 года разрозненная сеть Третьей мировой войны разрослась, приняв новые и ужасающие очертания и всё больше превращаясь в глобальный конфликт. Вооружённые силы Российской Федерации вторглись в Украину на рассвете 24 февраля, вскоре после признания независимости «народных республик» Донецка и Луганска — двух самопровозглашённых государств в регионе Донбасса.

Война пришла в самое сердце Европы и развеяла последние иллюзии о «конце истории», которые двадцать четыре столетия спустя после Фукидида сопровождали падение Берлинской стены. Как и в 1962 году, во время Карибского кризиса, мир вновь оказался перед угрозой ядерного уничтожения, столкнувшись с реальной опасностью применения оружия, само обладание которым должно считаться аморальным.

Было не время беспокоиться о протоколах и церемониях. Хотя обычно Папа принимает послов только тогда, когда они вручают свои верительные грамоты, на следующее утро после вторжения я отменил все аудиенции и лично отправился в посольство России при Святом Престоле. Это был первый случай, когда Папа поступил таким образом. Моё колено всё ещё давало о себе знать, поэтому к послу Авдееву пришёл хромающий Папа, чтобы выразить ему всю свою обеспокоенность. Я просил прекратить бомбардировки, призывал к диалогу, предложил посредничество Ватикана между сторонами и сказал, что готов отправиться в Москву при первой же возможности, если только Путин, с которым за время моего понтификата я встречался трижды, оставит хотя бы небольшое окно для переговоров. Посол внимательно меня выслушал, однако позднее министр иностранных дел Лавров написал мне, со всей формальной учтивостью сообщив, что сейчас для этого неподходящий момент.

В то же время я позвонил президенту Украины Зеленскому, которого в следующем году принял в Ватикане, а затем вновь в октябре 2024 года, чтобы выразить свою скорбь, сочувствие и близость к его народу.

Я был и остаюсь в распоряжении сторон, как труженик, готовый сделать всё необходимое ради мира. Именно поэтому Ватикан никогда не закрывал своё дипломатическое представительство в украинской столице — единственное, которое оставалось там даже во время самых жестоких бомбардировок.

Народ Украины не только подвергся вторжению, но и пережил мученичество и преследования ещё во времена Сталина, во время «геноцида голодом» — Голодомора, унёсшего миллионы жизней. В эти годы конфликта Святой Престол предпринимал самые разные шаги, стремясь облегчить новые и огромные страдания. Миссии кардинала Черного в Украину, в приграничный с Венгрией район, и кардинала Краевского — в район, расположенный недалеко от Польши, стали конкретным выражением солидарности и участия. То же относится к визиту монсеньора Галлахера, секретаря по отношениям с государствами, и к миссиям кардинала Дзуппи не только в обе страны, но также в Вашингтон и Пекин. В частности, он работал над возвращением домой украинских детей, депортированных в Россию оккупационными властями; для решения конкретных случаев был создан специальный механизм.

Я и сам незамедлительно предпринял шаги, чтобы содействовать обмену пленными между Москвой и Киевом, прежде всего ранеными и больными. Через два года после начала конфликта я также встретился с новым российским послом при Святом Престоле Солтановским, продолжая постоянный поиск дипломатического решения.

Но я знаю, что этого недостаточно, что необходимо умножить усилия, начиная с европейского и международного сообщества, которые должны взять на себя реальную задачу поиска путей к диалогу, переговорам и посредничеству. Мы знаем, что добиться результата любой ценой невозможно, но должны также осознавать, какая огромная ответственность лежит на каждом.

Имперские интересы — интересы любых империй — не могут вновь ставиться выше жизней сотен тысяч людей. Господь призовёт нас к ответу за все слёзы, пролитые в Украине. Слишком много сирот, слишком много вдов, слишком много беженцев, слишком много разрушений.

Посвятив обе страны Непорочному Сердцу Марии и напомнив о необходимости превращать линии фронта в мосты, в следующем году, ещё одном году смерти и разрушения, я плакал перед лицом всей этой боли во время ежегодной молитвы в Риме, на площади Испании, в праздник Непорочного Зачатия. Каждый день, когда продолжает грохотать оружие, — это день поражения, бессмысленных страданий, за которые кто-то несёт ответственность.

Киев, Харьков, Мариуполь, Изюм, Буча — города-мученики, места чудовищной жестокости по отношению к беззащитным мирным жителям, женщинам и детям, жертвам, чья невинная кровь вопиет к небесам и умоляет: «Хватит! Хватит этого безумия!»

В начале бомбардировок Харькова даже зоопарк превратился в место разорения: взрывы выбили оконные стёкла, и обезьяны, олени, кошки и птицы в панике выбежали в парк. Один мальчик рассказывал, как увидел красного волка, рывшегося в мусорном баке. Они смотрели друг на друга, рассказывал он, оба застывшие, оба растерянные и оба уверенные, что мир сошёл с ума.

Путь мира, несомненно, сопряжён с рисками, но путь оружия несёт неизмеримо больше рисков, как и навязчивая необходимость вновь и вновь повторять вечную гонку вооружений, которая пятнает душу и поглощает огромные ресурсы, которые могли бы быть направлены на борьбу с недоеданием, обеспечение лекарствами всех нуждающихся, созидание справедливости — на следование единственному подлинному пути, способному в конечном счёте предотвратить самоуничтожение человечества.

Антон Чехов говорил, что если в рассказе появляется ружьё, оно должно выстрелить, тем самым сформулировав фундаментальный принцип любого художественного или театрального повествования. То же самое происходит и в жизни: как в жизни обществ, где количество находящегося в обращении огнестрельного оружия пропорционально числу погибших, так и в жизни государств.

В российском издательстве «Альпина» вышла книга покойного Папы Римского Франциска «Надежда» — автобиография, над которой он работал более шести лет. Однако до российского читателя текст дошёл не полностью.

Книжный магазин Primus Versus в рекламе книги показал разворот страниц 242–243, на котором видно, что часть текста подверглась цензуре: несколько фрагментов закрыты специальными плашками. Цензуре подверглась и электронная версия книги.

Теологиня Наталля Василевич нашла, что именно находится в этих местах в оригинале:

«Открытость к восприятию, а вовсе не релятивизм и не какое-либо изменение доктрины, — вот дух и суть Fiducia supplicans, декларации Дикастерии вероучения о благословении пар, находящихся в неурегулированных ситуациях, которую я подписал в декабре 2023 года. Благословляются люди, а не отношения. Это исходит из стремления не сводить всю жизнь тех, кто ищет просвещения и сопровождения посредством благословения, к одной ситуации или одному состоянию.

В Церкви приглашены все, включая разведённых, включая гомосексуальных людей, включая трансгендерных людей. Когда группа трансгендерных людей впервые пришла в Ватикан, они уходили оттуда в слезах, растроганные тем, что я взял их за руки, поцеловал их… Как будто я сделал для них нечто исключительное. Но ведь они — дочери Божьи!

Они могут принимать крещение на тех же условиях, что и другие верующие, могут исполнять обязанности крёстных на тех же условиях, что и остальные, а также быть свидетелями при заключении брака. Ни одно положение канонического права этого не запрещает.

Более чем в шестидесяти странах мира гомосексуальных и транссексуальных людей считают преступниками; примерно в дюжине стран за это предусмотрена смертная казнь, которая порой действительно приводится в исполнение. Но гомосексуальность — не преступление, это человеческая реальность, и Церковь и христиане не могут оставаться безразличными перед лицом этой преступной несправедливости и не могут реагировать на неё нерешительно.

Они не „дети какого-то меньшего бога“; Бог Отец любит их той же безусловной любовью, Он любит их такими, какие они есть, и сопровождает их так же, как сопровождает каждого из нас: оставаясь рядом, являя милосердие и нежность.

Если Господь говорит „все“, то кто я такой, чтобы кого-то исключать? „Скажи мне, кого ты исключаешь, и я скажу тебе, кто ты“, — любил повторять дон Луиджи Ди Льегро, основатель римского отделения Caritas. Он и сам был сыном мигранта, приехавшего в Южную Америку в поисках работы и неоднократно получавшего отказ.

На протяжении всей моей пастырской жизни я всегда принимал и сопровождал этих братьев и сестёр точно так же, как и остальных. И если кому-то довелось лично пережить „отвержение со стороны Церкви“, я хотел бы, чтобы они знали: это было отвержение со стороны одного человека в Церкви, потому что Церковь — это мать, которая зовёт и собирает вместе всех своих детей».

Карам, которая с февраля 2022 года неоднократно ездила в Украину и поддерживает там гуманитарные проекты, была глубоко тронута жестом понтификa. Франциск неоднократно обещал ей поддержку, сказала она, «но я никогда не ожидала, что она придёт в такой форме».

Этот нейтралитет, укоренённый в дипломатической традиции Святого Престола, Франциск наполнил новым смыслом. Он говорит не только о мире, но и о многополярности, где Россия и Китай — возможные противовесы Западу. Его личный опыт — Латинская Америка — также влияет на восприятие войны как конфликта центра и периферии.

Однако в Украине такая позиция воспринимается болезненно. Молчание ради диалога — это компромисс, который разрушает доверие. Может ли Церковь оставаться моральным авторитетом, если не называет зло злом?

“Когда его очень сильно припёрли, простите за грубое слово, он сказал только короткую фразу: не ссорьте меня с Кириллом. Повернулся и ушёл. А воздействовали на него его близлежащие сотрудники: что нужно изменить курс, что нельзя – это, так сказать, связано с российской политикой”,

 — сказал он, заявив, что “воспоминания о нём самые добрые”.

Между тем сам Франциск, по его же словам, был критично настроен к главе РПЦ. 16 марта 2022 года они провели видеозвонок о войне в Украине, в ходе которого патриарх по бумажке зачитывал оправдания войны. 

“Мы — пастыри одного народа Божьего. Вот почему мы должны искать пути примирения, прекращения огня. Патриарх не может становиться путинским алтарником”, 

— рассказал потом Папа Римский. 

Пусть воскресший Христос изольет пасхальный дар мира на многострадальную Украину и побудит всех, кто вовлечен в процесс достижения справедливого и прочного мира, продолжать свои усилия.

…

Мир невозможен там, где нет религиозной свободы, где нет свободы мысли и слова, где нет уважения к чужому мнению.

Мир невозможен без подлинного разоружения! Необходимость каждого народа обеспечивать свою оборону не может превратиться во всеобщую гонку вооружений. Пасхальный свет побуждает нас устранять барьеры, которые создают разделения и чреваты политическими и экономическими последствиями. Он побуждает нас заботиться друг о друге, укреплять взаимную солидарность, работать над целостным развитием каждого человека.

…

Я призываю всех, на ком лежит политическая ответственность в мире, не поддаваться логике страха, который побуждает отойти в сторону от проблем других, а использовать имеющиеся ресурсы для помощи нуждающимся, борьбы с голодом и начинаний, способствующих развитию. Это и есть «оружие» мира: то, что строит будущее, а не сеет смерть!

Давайте никогда не поступаться принципом гуманности, который должен стать краеугольным камнем наших повседневных действий. Перед лицом жестоких атак, в результате которых страдают беззащитные гражданские лица, разрушаются школы, больницы и подвергаются смертельной опасности гуманитарные работники, мы не можем позволить себе забыть, что поражаются не цели, а люди с душой и достоинством.

Пусть в этот юбилейный год Пасха станет благоприятным поводом для освобождения военнопленных и политических заключенных!

Сегодня папы Франциска не стало. 

«Это университет, где думали и думают про студента, где создали общину»

Денису Коляде 30 лет, он родом из Канева — украинского города, где похоронен Тарас Шевченко. Денис рос в протестантской семье, так что конфессия выбрала его сама. Но на сегодня Коляда относит себя к внеконфессиональным христианам, и все потому что с протестантством у него “большая внутренняя дискуссия”.

Духовные поиски не мешают Денису быть благодарным семейной конфессии:

“Уверен, что моя жизнь складывалась бы совершенно по-другому, если бы не это воспитание. В протестантах есть нечто удивительное и благородное — умение приучить детей к Библии, показать, что библейские истории — не что-то далекое, не легенды, а что-то реальное, что может влиять на твою сегодняшнюю жизнь.

Я не всегда это встречаю в православии и католицизме. Эта любовь к Библии дала и любовь к Богу, к исканию Бога. Но путь поиска Бога может быть очень личным и очень разным”.

Денис получил образование в Украинском католическом университете. Этот львовский университет основан украинскими греко-католиками, то есть близок к восточному христианству, и Коляда признается, что восточное христианство его во многом сформировало. 

А как протестант оказался в католическом университете? Хотелось учиться там, где есть христианская основа, тем более что УКУ тогда имел большой авторитет:

“Это был единственный университет, который, когда я поступал, не имел в себе никаких коррупционных схем, да и сейчас не имеет. Это университет, где думали и думают про студента, где создали общину, и это тоже подкупало.

Там тебе никогда не давали почувствовать себя каким-то не таким, даже если ты протестант, атеист, буддист или мусульманин. Это место, где всегда держали двери открытыми, и при этом не было дешевой евангелизации”.

«Разделенный мир, который ожидает третью мировую войну и зациклен на эгоистичных желаниях той или иной нации»

Денис рассказывает, что ему всегда был интересен межрелигиозный и церковный диалог. В 2019-м его пригласили в будущее министерство по гуманитарной политике Украины как эксперта по религиозному диалогу, а потом позвали в консультанты к разным правительственным институтам. 

Теперь Коляда — советник министра иностранных дел Украины по вопросам религиозной дипломатии. Сегодня украинские церкви, по словам Дениса, делают для страны все возможное, несут крест вместе с народом. С другой стороны, если война идет, значит, церковь делает мало, ведь ответственность за мир лежит в первую очередь на ней:

“Есть страшная фраза из послания Петра о том, что суд начнется с дома Божьего. Я всегда представлял это так — когда Господь начнет судить мир, он должен начинать с церкви.

Иными словами, тебе было дано все, чтобы ты изменил или сохранил этот мир, и что мы имеем сейчас? Разделенный мир, который ожидает третью мировую войну и зациклен на эгоистичных желаниях той или иной нации. Мир, в котором нет понятия правды, потому что правда стала субъективным инструментом”.

Денис размышляет — да, в этом мире голос церкви, общества христиан становится все тише, но все-таки это мир, который в том числе сотворила и сотворяет церковь. И если в мире происходит зло, значит, церковь где-то недоработала.

Но если говорить про украинских христиан, эта церковь делает в условиях войны все возможное:

“Она помогает вдовам, ветеранам, я вижу, сколько капелланы делают на фронте. Вижу, как гуманитарная помощь от церкви доезжает туда, куда не доедет ни одна гуманитарная миссия, как священники служат в подвалах под обстрелами.

Я этот образ, эту службу никогда в жизни не забуду, потому что для меня это образ Рождества Христова. Христос, который рождается в пещере, и Христос, который рождается в бомбоубежище. Евхаристия в бомбоубежище — это же Рождество”.

Те, кто выступает против войны, есть и в Русской православной церкви, напоминает Денис. И все же, по мнению Дениса, сегодняшняя РПЦ — это не церковь, а инструмент. Что же касается Украинской православной церкви, принадлежащей к РПЦ, Денис отмечает, что ему жаль ее прихожан:

“Им очень трудно, у них уничтожено понятие сущности церкви. Все же я не могу говорить про всех священников или прихожан УПЦ МП, знаю многих достойных людей в этой церкви. Но мне жаль таких людей, которые понимают верность Христу как верность патриарху или канону. И это тоже ошибка, когда церковь взяла на себя немного больше полномочий, чем им было дано.

Рано или поздно это превратит организацию в какой-то культ. Бог там становится каким-то божком, идолом по образу и подобию самой церкви”.

Денис говорит, что в Украине сейчас растет уровень доверия не к церкви, а к другим акторам — военным, волонтерам. Но все же церковь остается авторитетом, местом, куда приходят люди, когда им плохо. В украинском варианте этот авторитет не имеет лица конкретного человека, и Денис называет это плюсом: мол, церковь — это не конкретный образ, а в первую очередь отношения.

«В геополитике, сфере экономических и стратегических решений голос церкви уже перестали слышать, и там он немой»

Коляда уже не первый год в церковной дипломатии. Много ли она может в условиях войны?

“Церковь еще многое может и делает в той сфере, где ее голос актуален — это сфера человеческой жизни как ценности, семьи, детей и гуманитарной политики. В геополитике, сфере экономических и стратегических решений голос церкви уже перестали слышать, и там он немой.

Вопрос не в том, что церковь в чем-то недорабатывает, просто там она стала не нужна для большинства людей. Но потенциал церкви остается безграничным, потому что это институт, который призван влиять на душу людей, и в частности тех, кто принимает политические решения”, — считает Денис.

По его мнению, нынешняя реальность говорит про ограниченный потенциал церковной дипломатии. Но если церковь начнет считаться только с реальностью, она перестанет быть церковью.

Денис рассказывает, что сейчас в Украине расцвет межцерковного диалога. И все потому что любые кризисы побуждают человека сфокусироваться на главном, а для христиан главное — те идеи, которые общие для разных церквей. К тому же, кризисы часто делают человека ближе к Богу.

А еще церкви объединяются вокруг тех, кто страдает. И Денис вспоминает такие примеры:

“Я не раз видел на фронте, как протестанты с католиками вместе развозят гуманитарную помощь. Часто они везут ее людям, которые живут на линии фронта и по вероисповеданию вообще православные. И никто никого не перетягивает [в свою веру], просто надо помочь.

Как-то мне надо было до захода солнца доставить к имаму тело мусульманина, который умер за Украину, чтобы имам сделал все обряды. И тогда протестанты помогли это сделать очень быстро, чтобы человек мог отойти в вечность в традициях своей религии”.

«Какой-то пацан с Украины станет другом для папы Франциска — это из области фантастики»

За годы в церковной дипломатии Денис завел знакомство с папой Римским Франциском. И это не история протокольного общения — украинец говорит про свою дружбу с понтификом.

Все началось с письма, которое Денис написал Франциску насчет взглядов понтифика на Украину и НАТО, которые возмущали тогда украинское общество. Коляда попросил его разъяснить свою позицию, задал вопрос: “Святейший отец, любите ли вы Украину?”

Письмо удалось передать через аргентинского пастора, друга Франциска. И понтифик ответил в течение нескольких часов:

“Он говорил, что старается поддержать Украину, и не знает, откуда у меня впечатление, что он поддерживает патриарха Кирилла. И сказал — мол, приедь, поговорим.

Это человек, который более чем для миллиарда людей является викарием Христа. И он говорит какому-то непонятному парню, тогда еще 27-летнему — мол, я могу ошибаться, хочу послушать твою точку зрения. Это поразительно и заслуживает уважения, этот папа поразительный в своем смирении”.

За последние годы Денис встречался с Франциском более 20 раз и называет его своим другом. Коляда рассказывает — понтифику всегда интересно, что происходит в Украине, и украинцы у него всегда были в приоритете. Возможно, это связано и с тем, что еще в детстве будущий папа Римский прислуживал украинскому униатскому священнику в Аргентине, владыке Степану Чмилю, и во многом был им воспитан.

Франциск много помогал и помогает в организации обменов пленных, всегда отзывался на инициативы помощи Украине — детям, сиротам, вдовам. Сделано столько, что не все и можно рассказывать, говорит Денис. И эмоционально рассказывает, как знакомство с Франциском помогает ему чувствовать, что Бог велик:

“Не могу найти другого объяснения в этом знакомстве и дружбе, чем деяние Святого Духа, понимаю, что это не моя заслуга. Представить себе картину, что какой-то пацан с Украины станет другом для папы Франциска, сможет с ним переписываться, дискутировать и шутить, называть его братом Франциском — это из области фантастики.

Я помню тот день, когда его выбрали папой, я тогда был в протестантской семинарии. Подумал — классный человек, я хочу за него помолиться, чтобы Бог помог ему вести церковь”.

Недавно Франциск пережил тяжелую пневмонию. Понтифику уже 88 лет, и годы берут свое, размышляет Денис:

“С одной стороны, мне больно, потому что он близкий мне человек, я за него молюсь каждый день. С другой стороны, я благодарю Бога за этот образ смирения и служения до конца. 

Я не знаю, какая будет его судьба и сколько Бог ему еще уготовил. Но пока он будет тем, кто пасет своих овец, до тех пор я буду стараться быть для него хоть в молитве немного Симоном Киринейским — тем, кто поможет поднести крест”.

«Иногда надо послушать, как Бог молчит, как он спит, и так твоя вера испытывается и становится крепче»

Денис признается, что в тяжелые военные годы вера дает ему надежду и смысл. Он называет надежду недооцененной — мол, мы относимся к этому чувству безразлично, часто пренебрегаем им. 

В буддизме надежды нет, потому что она связана с желаниями, а желания в буддизме — то, что в конце концов приводит нас к страданиям. В христианстве же надежда имеет трансцендентное измерение, это очень сильное чувство. 

“В этом кризисе я благодарен Богу за такие дары, как надежда, как молчание Бога. Потому что иногда надо послушать, как Бог молчит, как он спит, и так твоя вера испытывается и становится крепче.

Вспомните момент, когда апостолы плыли с Христом через озеро, началась буря и они боялись, что утонут. Их крик “Господи, мы можем умереть, а ты спишь” — это сейчас крик большей части человечества, и в Украине он особенно громкий. И спокойный ответ Христа: “Маловерные, почему вы усомнились?”

А кроме веры, сейчас, по мнению Дениса, очень важно быть благодарными. Украинец благодарит всех, кто помогает Украине, особенно тех, кто молится за нее, потому что молитва может многое. 

И просит их не останавливаться:

“Помните фразу “Сын Человеческий, когда придет на землю, найдет ли веру на земле?” Нам еще нужна молитва и вера, чтобы, когда Иисус придет на эту землю, он все же нашел ее. Вот и всё”.

«должны использоваться исключительно в целях самообороны, а не для установления господства над другими народами, с обязательным соблюдением международных конвенций о конфликтах и, прежде всего, проявляя священное уважение к жизни и творению».

Папа подчеркнул, что миссия военных капелланов не благословлять «извращённые акты войны», а быть живым присутствием Христа, поддерживать, сопровождать и выслушивать, помогая выполнять обязанности в свете Евангелия и на благо общества.

«Остерегайтесь искушения культивировать дух войны; будьте бдительны, чтобы вас не соблазнил миф о силе и грохоте оружия; будьте бдительны, чтобы вас не заразил яд пропаганды ненависти, делящей мир на друзей, которых нужно защищать, и врагов, с которыми нужно бороться».

Понтифик призвал молиться о мире в Украине, Палестине, Израиле и на всем Ближнем Востоке, в Мьянме, Конго и Судане.

3 февраля Папа встретился с 9-летним Романом Олексивом из Винницы: в результате атаки российской ракеты «Калибр» 14 июля 2022 года он получил ожоги четвертой степени на 45% поверхности тела. Роман был ранен вместе с матерью, которая не выжила. Мальчика перевезли в Германию, где он перенес множество хирургических вмешательств – по три операции в неделю, в том числе удаление некротических тканей, пересадки кожи, замену барабанной перепонки.

Участники встречи рассказали о своих родственниках и сверстниках на передовой, о пережитом опыте насилия и разрушений, а также о мечте о мире. Они спрашивали, стоит ли умирать за Родину и как мир допустил «обесценивание жизни», как можно увидеть мир в «геноциде нашего народа».

Понтифик осудил разрушительную силу войны и подчеркнул, что единственным противоядием остаётся диалог, призвал украинцев за границей не терять «тоску по родине». Папа призвал молодых людей носить с собой и ежедневно читать карманное Евангелие, не прятаться «от проблем, принесённых войной», не бояться мечтать и быть патриотами.