Правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» признал политзаключёнными Дениса Поповича и Никиту Иванковича — церковнослужителей, которых обвиняют в подготовке покушения на митрополита Тихона (Шевкунова), известного как «духовник Путина». Оба отрицают вину и заявляли, что после задержания их пытали, вынуждая оговорить себя.

Попович находится в заключении с 13 января 2025 года, Иванкович — с 12 февраля 2025-го; если считать с отправки обоих в СИЗО, они вместе под стражей уже почти год и пять месяцев. Оба были известны в церковной среде антивоенными и оппозиционными взглядами; Иванкович, по сообщениям, участвовал в панихиде на похоронах Алексея Навального.

Правозащитники считают дело изобилующим признаками фабрикации, а новые обвинения — попыткой усилить слабую версию следствия. Обоим теперь грозит вплоть до пожизненного заключения.

По словам адвоката Марии Эйсмонт, взрывчатку якобы прятали в упаковке из-под сока «Сады Придонья», на которой нашли ДНК Поповича. Однако по QR-коду выяснилось, что сок был продан 10 февраля 2025 года — в то время, когда Попович уже находился под административными арестами. Защита Иванковича также указала: экспертиза датирует изготовление устройства 10–12 февраля, хотя следствие утверждает, что Иванкович перепрятал его ещё 9 февраля.

Попович и Иванкович ранее заявляли, что во время обыска им подбросили «вещественные доказательства», а перед допросом пытали током. И теперь новые даты и экспертизы только усиливают вопросы к версии следствия.

Фото: Коммерсант

Теперь к прежним обвинениям добавили еще три статьи: прохождение обучения в целях террористической деятельности, участие в террористическом сообществе и неправомерный доступ к компьютерной информации. По данным ТАСС, материалы нового дела уже соединили с прежним производством. При этом адвокаты подтвердили появление новых составов, но уточнили: официально новые обвинения Поповичу и Иванковичу пока не предъявлены.

Группа поддержки Дениса и Никиты с самого начала называет дело сфабрикованным и указывает на нестыковки в официальной версии. В частности, друзья пишут, что «теракт» не вписывается в характер, жизнь и служение обоих, а опубликованная силовиками версия противоречит фактам, которые они наблюдали с момента задержания Дениса.

Кроме того, адвокаты ранее заявляли, что признания по делу были получены под пытками. По их словам, к Поповичу и Иванковичу применяли электрический ток, угрозы и избиения, а сами они вину не признают и утверждают, что никого не собирались взрывать.

На заседании следователь попросил закрыть процесс из-за грифа «секретно», защита выступила против — но судья Алена Лысенко всё равно закрыла слушание и вывела из зала прессу и публику.

В суде Попович заявил, что следствие само «сливало» материалы дела в СМИ, а просьбы о дополнительном допросе по заявлениям о пытках игнорируются. Иванкович тоже настаивал на открытом процессе, чтобы иметь возможность публично говорить об обвинении. Адвокат Мария Эйсмонт утверждает, что идею закрыть процесс следователю «подсказала» сама судья; защита также указывает на нарушения тайны следствия и на то, что были сняты пропагандистские фильмы, где обвиняемых заранее называют террористами.

Попович и Иванкович были арестованы в феврале 2025 года по статьям о хранении взрывчатки и содействии терроризму; им вменяют подготовку «теракта» против митрополита Тихона, которого в прессе называют «духовником Путина». Оба позднее отказались от признания вины и неоднократно заявляли, что показания были получены под пытками. Преследование также связывают с доносами телеграм-канала «Епископ Люцифер», где ранее публиковали материалы о Поповиче (в том числе его антивоенные высказывания) и Иванковиче.

Параллельно канал продолжает разбор пропагандистского фильма «Предательство» — второго массива со «скриншотами переписок». Ключевая рамка простая: до 5 февраля 2025-го у Дениса не было личного телефона, а значит “телега” с его стороны физически могла появиться только в короткое окно 5–12 февраля. 5 февраля ему передали б/у телефон, SIM и завели Telegram-аккаунт — но это не делает “переписки” автоматически доказательством.

Дальше начинаются противоречия. В спецприёмнике телефон выдают по режиму, а остальное время он хранится у сотрудников — то есть доступ к аккаунту мог быть не только у Дениса. При этом в самой переписке постоянно звучит “терпи”, “выйдешь — сделаем”, “скоро будешь дома” (то есть он “сидит”), но одновременно ему приписывают “кураторский” диалог как будто он на свободе — вплоть до времени после 21:00. Плюс текст выглядит слишком “для картинки”: много имён (Никита, Тихон), эмоций и красивых фраз, а по логике и ролям там не сходится — поэтому весь второй массив, по версии расследователей, скорее похож на медийную конструкцию.

Авторы ставят ключевой вопрос: какой статус у этих скриншотов? Если это не материалы дела, а телевизионная вставка — это медиаконструкция без проверяемой доказательной ценности. Если это “ядро обвинения”, то их показ в СМИ во время следствия выглядит как утечка/разглашение. При этом во втором массиве нет реквизитов аккаунтов (ID/номер/username), и “это Попович/Иванкович” задаёт в основном закадровый голос — поэтому канал помечает участников как роли: «Денис»* и «Никита»*.

Получается, авторы озвучивают целый набор несостыковок: нет дат/времени и целой нитки диалога, а два массива показаны через разные интерфейсы (первый — десктоп с метаданными, второй — мобильные скриншоты без них). “Куратор” Thor Steinar появляется у обоих, окна выглядят одинаково, а текст слишком “сценарный” и “объяснительный”, с драматургическими крючками и проговариванием имён “для кадра”.

Трек №1 — постановочное “оперативное задержание” Дениса. В расследовании показано, что заявленная хронология не сходится: в момент, когда его якобы “берут на улице”, Денис, по документированной административной линии, находился под арестом. То есть “уличная картинка” нужна не следствию, а зрителю — чтобы создать рамку “всё очевидно”.

Трек №2 — история с “украинскими паспортами”, которую пропаганда уже переписывала, пытаясь закрыть старые противоречия. Но новая версия порождает новые же вопросы: если документы лежали вместе с “посылкой”, несостыковки вскрываются мгновенно, а хранение идентифицирующих бумаг рядом с опасным предметом выглядит нелогично — зато идеально работает как реквизит для ТВ.

Трек №3 — “переписки в Telegram”: в фильме показывают два разных массива скриншотов, поданных как одно доказательство. Первый — десктопный чат с метаданными и идентификаторами Никиты, по содержанию это антивоенные и критические высказывания о войне и церковной риторике, без обсуждения каких-либо действий против Тихона. Второй — “кураторские” выжимки без дат и проверяемых идентификаторов, где как раз появляется “обвинительный” сюжет. Именно эту склейку @notterrorists обещают разбирать максимально подробно — по времени, доступу к телефону, логике “конспирации” и самому оформлению скриншотов.

За год сфальсифицированное (как утверждают большинство знакомых с ситуацией экспертов) дело не продвинулось — следственные мероприятия словно застыли. 

Чапнин напоминает в связи с этим:

Годовщина первого ареста Дениса требует от нас не просто помнить, но и сугубо молиться – о Денисе и Никите, обо всех заключенных российских тюрем за убеждения и по политическим мотивам. Следует вновь и вновь задавать вопросы церковной иерархии, которая продолжает молчать о репрессиях против своих чад и отказывает им в какой-либо поддержке. 

В ФСБ добавили, что целью «теракта» якобы был срыв переговоров РФ и США.

“Мало того, что Никита и Денис, простые украинские парни из Москвы еще в конце 2024 года были в курсе намечающихся переговоров высокого уровня, так еще вдруг выясняется, что ключевым лицом этих переговоров был Митрополит Тихон (Шевкунов), в случае смерти которого переговоры сорвались бы”,

— пишет канал “Дело Поповича-Иванковича”.

По его данным, на видео ФСБ показано задержание преподавателя Сретенской Духовной семинарии Георгия Битбунова, который потом дает показания. Парень в черном, который также дает показания — это сокурсник Дениса и Никиты, украинец Алексей Бородай.

Материал объясняет американской аудитории контекст дела — ужесточение репрессий в России, лояльность РПЦ к войне и судьбу священников, потерявших сан за несогласие с режимом. The Living Church, основанное в 1878 году, считается одним из старейших англо-католических изданий в США.