Несмотря на потери, разрушенные храмы и вынужденные переселения, уровень религиозности в Украине остаётся стабильным, а протестанты сохраняют твёрдую веру. Всё больше пасторов и богословов говорят о необходимости не только молиться, но и действовать — защищать свою семью, общину и страну. Украинские протестанты осмысливают себя как часть нации, создают собственный богословский ответ на российскую агрессию и заново определяют роль христианина в противостоянии злу.

«Рождается новая украинская протестантская идентичность, — пишет Филипович. — Она выходит за рамки прежнего пацифизма и основывается на осознанном выборе — стоять за жизнь, достоинство и истину».

Канонические основания для этого шага, возможная реакция мирового православия и последствия для религиозной карты Украины обсуждают богослов, профессор Киевской духовной академии УПЦ Сергей Бортник и философ Людмила Филипович. Их диалог выходит далеко за рамки чисто церковных вопросов — затрагиваются политика, история и геополитика.

Программа вышла на YouTube-канале «Віче» при поддержке фонда Renovabis и инициативы «Софийское братство».

Авторы программы разбирают богословские и юридические последствия каждого из требований: не окажется ли их выполнение самопризнанием в судебных спорах самой УПЦ? И не парадоксально ли, что всё это адресовано гражданину России — митрополиту Онуфрию?

В студии — члены Экспертного совета при ГЭСС: философ Людмила Филипович и историк Андрей Смирнов.

Программа создана по инициативе Софийского братства при поддержке фонда Renovabis.

“Не удалось нам изъять из этого второго законопроекта те положения, которые нам очень напоминают 1937 год. Вот, знаете, запретную стратегию. То – национализировать, то – забрать, то – закрыть… Я очень надеюсь, что остатки советского времени и советского сознания, запретные требования относительно религиозных организаций, которые поставят крест на 30-летней истории обретения имеющейся у Украины религиозной свободы, не станут реальностью”, – сказала она.

По его словам, запретом деятельность УПЦ не будет прекращена: 

“Или люди пойдут в подполье, будут продолжаться богослужения и (не исчезнет) влияние лидеров, которые сегодня возглавляют ту церковь… Мы должны учитывать, что это сегодня самая большая религиозная структура в Украине. А вот законопроект и не предусматривает, а как же будут действовать люди, идентифицирующие себя с этой религией”.

Ранее с критикой текущей версии законопроекта выступила Госслужба Украины по этнополитике и свободе совести.

Учёная сообщает, что протестанты из всех крупных конфессий Украины были меньше всего готовы не столько к вторжению, сколько к реакции их российских собратьев. Ведь российских и украинских протестантов раньше не раздирали подобные конфликты. 

Не дождавшись от протестантов России христианского осуждения агрессора, как, кстати, и украинские православные не получили сочувствия от патриарха Кирилла, в протестантской среде Украины начали формироваться антироссийские настроения, патриотические, проукраинские ориентации.

Религиовед, при этом, отмечает и неоднородность украинской протестантской среды в своем поведении: кто-то записался в капелланы, волонтеры, активно помогает ВСУ, нуждающимся; кто-то занимает сдержанную пацифистскую позицию; кто-то и вовсе стремится избежать участия в деятельности на поддержку украинского общества. 

Но в целом исследовательница описывает высокую организованность протестантских общин, развитые горизонтальные связи, которые оказались очень востребованы в такое сложное время в Украине.