На международной конференции Theology of Hope, посвящённой богословскому наследию Юргена Мольтмана и проходившей в монастыре Бозе (Маньяно, Италия) 21–25 сентября 2026 года, одним из наиболее актуальных для украинского контекста стало выступление профессорки Хелен Зоргдрахер. До недавнего времени она возглавляла кафедру систематического богословия и гендерных исследований в Протестантском теологическом университете в Утрехте, а также много лет преподавала экуменическое богословие в Украинском католическом университете во Львове.

Свой доклад Зоргдрахер построила вокруг вопроса: выдерживает ли этика справедливого мира Мольтмана испытание реалиями войны в Украине? Отвечая на него, она не пыталась защитить Мольтмана от критики, а проверяла его богословие на прочность, опираясь не только на классические тексты немецкого теолога, но и на голоса украинских авторов, размышляющих о войне изнутри самого опыта войны: Анатолия Денисенко, Тараса Дятлика и философини Украинского католического университета Орисии Билой.

Отправной точкой стало богословие богооставленности и «распятого Бога» — та часть наследия Мольтмана, которая, по словам докладчицы, сегодня особенно узнаваемо и болезненно звучит на фоне войны. Вместе с тем Зоргдрахер показала актуальность мольтмановской критики «политического монотеизма»: именно такой тип богословского мышления, по её мнению, лежит в основе религиозного оправдания имперской экспансии, в том числе идеологии «русского мира». Этика мира, подчеркнула она, не может обходиться без строгого богословского обоснования — иначе она рискует остаться благим пожеланием, бессильным перед лицом реального насилия.

Особое место в докладе заняла тема провокативного анамнезиса — радикальной, тревожащей памяти о жертвах, которая, по мысли Зоргдрахер, должна занимать гораздо более центральное место в этике мира, чем это принято считать. Речь идёт не о спокойном, примиряющем воспоминании, а о памяти, которая нарушает покой, ставит под вопрос удобные нарративы и вновь и вновь настаивает на присутствии страдания жертв в настоящем, не позволяя забыть или эстетизировать его. Именно такая память, по её словам, является необходимым условием подлинной, а не иллюзорной надежды.

Отдельная часть доклада была посвящена вопросу о сопротивлении. Зоргдрахер настаивала: сопротивление и защита могут принимать самые разные формы — военные и гражданские, насильственные и ненасильственные, — и здесь невозможно вынести единый универсальный вердикт. Решающими оказываются контекст и личная ответственность каждого человека. «Всё на войне личное» — эта формула стала своего рода ключом ко всему выступлению.

Не менее важным был тезис о том, что украинский опыт войны показывает: богословие и искусство нуждаются друг в друге и одинаково необходимы для правдивого свидетельства и сохранения человечности во время войны. Иллюстрацией послужили две фигуры: украинская писательница Виктория Амелина (1986–2023), погибшая в результате российского ракетного удара, и художница Алла Горская с её витражом «Боривітер» (1967) — образом, укоренённым в украинской культуре памяти задолго до нынешней войны.

Завершая доклад, Зоргдрахер предложила понимать надежду не как абстрактное упование, а как практический, этически наполненный ответ на логику тирании — логику, которая питается страхом, изоляцией и стремлением закрыть горизонт будущего. Ей противостоят три конкретных измерения надежды: солидарность, правдивость, укоренённая в памяти, и действие без гарантий успеха — то, что она назвала «ежедневным “аминь”».