Статья находилась в закрытом доступе и была доступна только по регистрации, и многие средства массовой информации подали публикацию такой статьи в швейцарской газете как сенсацию. Однако в самой статье никаких доказательств того, что Владимир Гундяев, представлявший Русскую православную церковь во время холодной войны в Женеве, действительно был агентом советских спецслужб. Единственной новой информацией, которую журналистам удалось получить из швейцарских архивов, это количество въездов и выездов Кирилла в Швейцарию и из нее с июня 1969 по февраль 1989 — 37 (и всего 43 поездки в целом).

Остальные факты его взаимодействия с КГБ строятся на уже известной и общедоступной информации из публичных архивов спецслужб. В 2018 году подборку таких документов по «Михайлову» сделал британский исследователь Феликс Корли, эту подборку он дополнил в 2023 году на основе архивов болгарских спецслужб. Первое известное упоминание «Михайлова» в этих архивах датируется 1972 годом, когда 25-летний архим. Кирилл (Гундяев) уже был назначен на должность представителя РПЦ при Всемирном совете церквей в Женеве. При этом отмечается, что в целом, агентурная кличка «Михайлов» была распространена в КГБ, и не каждый «агент Михайлов» в документах относился к будущему Патриарху Кириллу. Подобные же файлы в КГБ были и на других деятелей — Митрополита Никодима (Ротова), с агентурной кличкой «Святослав», будущего Патриарха Алексия II (Ридигера), с агентурной кличкой «Дроздов», Митрополита Минского Филарета (Вахромеева), с агентурной кличкой «Островский», известного белорусского церковного деятеля и богослова протоиерея Виталия Борового, с агентурной кличкой «Нестерович», почетного Патриарха Православной Церкви Украины Филарета (Денисенко) с агентурной кличкой «Антонов».

Основной массив документов происходит из так называемого «архива Митрохина» — конспектов сотрудника архивного отдела Первого главного управления КГБ СССР Василия Митрохина до его отставки в 1984 году, вывезенные из России в Великобританию в 1992 году, также это архивы Чехословацкой и Болгарской спецслужб, в которых фигурирует будущий Патриарх Кирилл (Гундяев), в том числе не только под агентурной кличкой, но и под собственным именем.

Сотрудничество Гундяева с КГБ не представляет из себя ничего выдающегося по сравнению со всеми другими легальными советскими религиозными деятелями, в этих архивах также не отмечается никакой особенной отрицательной роли, которую играл агент «Михайлов» в рамках своего сотрудничества. Вся зарегистрированная информация касается в основном зарубежных поездок Кирилла, поддержки более лояльных к Советскому союзу кандидатур на выборах в руководящих органах Всемирного совета церквей и продвижения «советской» повестки, чем РПЦ занималась вполне официально. Он также собирал и давал сведения о разных экуменических лидерах и их отношении к Советскому союзу и его политике и иногда «вербовал» их, в одном случае даже в сотрудничестве с католическими коллегами.

В этом смысле материал журналистов Сильвана Бессона и Бернхарда Оденаля является, скорее, апологетическим по отношению к Патриарху Кириллу, это отметила и религиовед Анастасия Каскелло в своем телегам-канале «Черное и белое». Действительно, ссылаясь на различных знакомых и друзей Кирилла, авторы материала представляют его как скорее скромного по своим финансовым возможностям человека, пользующегося приютом своих друзей, любящего Швейцарию, располагающего к себе, очень культурного и интеллектуального человека. Никакой личной недвижимости, счетов в банках, никакого лечения в швейцарским клиниках, о чем там много писали российские сми в разные годы. Есть в материалах интересная информация о швейцарских бизнесменах, финансировавших РПЦ, а также о российских бизнесменах, близких к РПЦ, имеющих бизнес в Швейцарии.

В целом, само сотрудничество с КГБ в ряде вопросов не означало полной контролируемости агентов, работающих в рамках экуменических организаций. Так, например, агент «Нестерович» (протоиерей Виталий Боровой), который пытался без ведома КГБ сообщать западным христианам о реальном положении церкви в Советском союзе, вел свою игру. В результате в срочном порядке он был вызван из Женевы в Москву и находился под запретом на выезд за границу и под угрозой преследований.

Благодаря своей работе во Всемирном совете церквей, будущий Патриарх Кирилл смог выстроить широкую сеть экуменических контактов, в том числе и личных, пользовался уважением и доверием среди экуменических и церковных лидеров на Западе, даже до недавнего времени считался прозападным, либеральным и интеллектуальным иерархом РПЦ. Безусловно, многие из них догадывались или даже знали наверняка о его сотрудничестве с КГБ.

Но потеря авторитета Патриарха Кирилла связана не с его прошлым, а с его настоящим — его позицией по поводу российского вторжения в Украину. Именно из-за нее Евангелическо-реформатская церковь Швейцарская и была одной из нескольких, которые инициировали исключение РПЦ из Всемирного совета церквей перед Генеральной ассамблеей этой организации, состоявшейся в сентября 2022 году в Карлсруэ (Германия).

Несмотря на то, что во время самой Генеральной ассамблеи делегация РПЦ не смогла продвинуть свои «нарративы» по поводу войны в Украине, однако в руководящие органы ВСЦ — Центральный комитет и Исполнительный комитет — был избран целый ряд представителей Русской Православной Церкви, в том числе, среди избранных кандидатур — прот. Михаил Гундяев, представитель РПЦ при Всемирном совете церквей и племянник Патриарха Кирилла. Последний попал под украинские санкции. Однако в самой Швейцарии продолжает жить и работать, он стал также одним из тех лиц, к которому за комментарием обратились журналисты «Sonntags Zeitung» и который отверг все обвинения в адрес своего дяди и начальника.

Неизвестно, станут ли материалы о сотрудничестве религиозных деятелей с КГБ когда-нибудь доступны, однако уже теперь совершенно ясно, что авторитету Патриарха Кирилла они вряд ли повредят — поддержка Путина в агрессии против Украины, транслируемые теории заговора, манипуляции христианскими заповедями и понятиями уже привели этот авторитет к полному краху.

Сбор проходил на рождественском фестивале «Радость». Наш автор Лада Борисова изучила программу фестиваля и собрала новые свидетельства превращения крупнейшего православного монастыря Беларуси в штаб провластной и пророссийской пропаганды.

Портрет митрополита Филарета (Вахромеева), «замироточивший» в Шклове и подаренный Лукашенко; «пышные дамы в кружевных платьях», исполняющие стихи, написанные от имени боевиков «ЛДНР»… Напоминает плохую пародию? Но это — факты.

Статья полностью.

На площадке перед Свято-Духовым собором Патриарх возложил цветы у памятника первому Патриаршему Экзарху всея Беларуси митрополиту Филарету (Вахромееву). Ожидаемый протокольный жест, вполне правомерный в контексте события. Но есть нюанс.

До этого гость освятил храм святых Кирилла и Мефодия при Патриаршем прелставительстве в Минске. Впрочем, статус Патриаршего подворья это место получило всего восемь лет назад. Исторически оно связано с дореволюционной резиденцией Минских архиереев. Рядом стоит Дом офицеров — и стоит он на костях архипастырей, погребенных в этой земле. К комплексу примыкает здание бывшей духовной консистории. Сейчас там находится Институт теологии БГУ, а на стене размещена мемориальная доска с портретом владыки Мелхиседека (Паевского) — первого Минского митрополита. Его память тоже можно было почтить. Патриарх этого не сделал.

Причина, вероятно, в том, что для современного Московского Патриархата митрополит Мелхиседек — «неформатная» фигура. Сто лет назад, в 1922 году, он провозгласил автономию Белорусской Церкви. То, что Мелхиседек был добрым пастырем и «одним из авторитетнейших деятелей» Церкви своей эпохи, не оспаривается даже в московских церковных СМИ.

Но внимания Патриарха Кирилла почивший владыка так и не удостоился — Патриарх ведь приехал с заявлением, что

«через это место видимым образом демонстрируется наше единство, единство Святой Руси».

Звучит особенно иронично с учетом того, что одно время в т.н. Юбилейном доме, на базе которого организовано Патриаршее представительство, заседала Рада БНР.

Такое прошлое Святейшему неинтересно. Святейший, если судить по его речам 4 июня, в принципе всю историю Беларуси сводит к Великой Отечественной войне. «Молодость моя, Белоруссия, песня партизан, сосны да туман» — в этой строчке из песни все представления Патриарха о посещаемой им стране.

И, конечно: «Когда я говорю «русский», то имею в виду и белорусов, украинцев». Эти слова Патриарх Кирилл произносит, как исповедание веры. Вершина такта по-имперски — приехать в гости к соседнему народу и во время поездки заявить, что не считаешь этот народ полноценным.

Похоже, Патриарх убежден, что ответом на подобную риторику должна быть искренняя любовь местных жителей. Во всяком случае, в Минске он поучал духовенство, как снискать «любовь и поддержку со стороны народа».

Но в БПЦ тоже знают толк в любви. Любовь, считают здесь, обеспечивается по разнарядке. Не зря Экзарх всея «Белоруссии» митрополит Вениамин призывал настоятелей привести на Патриаршее богослужение минимум по 20 человек прихожан, чтобы любовь была виднее. Явиться надо было за два с половиной часа до службы — это ведь тоже «возгревает», говоря стилем Патриаршей канцелярии, любовь.

«Когда я говорю «русский», то имею в виду и белорусов, украинцев, всех тех, кто вышел из Киевской купели Крещения».

Сегодня русские ракеты били по Киеву, и бронзовый князь Владимир смотрел с берега Днепра на дым.

@christianvision

«Все мы отлично видим, что библейская битва добра и зла не окончена. Она и сегодня идет на всей планете при различных обстоятельствах и в самых необычных обличиях. Чем подобное противостояние заканчивается, хорошо видно на нашей родной и братской Украине»,

— сказал Лукашенко.

Вот только зло в этой битве – это и есть Лукашенко и его союзник Путин, развязавшие войну против Украины и угрожающие соседним странам.