Утром следующего дня она отписалась, что вопрос решен, но вскоре написала критический отзыв к участникам группы, в котором сравнила волонтеров: «бегают от работы и бегают ЗА работой».

Нравоучительным тоном она показала, что отклик на ее просьбу был недостаточным:

Мы должны хотеть.

Мы должны пострадать, потерпеть, чтобы неудобно было.

А иначе разве это жертва?

Разве будет постной еда креветок, если я их обожаю?

Разве примет Господь мою «жертву», если мне это не нужно и я отдаю?

Подумайте об этом.

В конце она отметила, что на фоне такого отношения волонтеров «никогда не закончится эта война», и поздравила всех с Днем России.

В ответ она написала, что «русскому солдату визы не нужны»: он может не «въезжать» в Европу, а «войти» туда, если «верхушки дадут ему такую возможность».

Покровское направление.  

И так везде… Все города и посёлки «разобраны».

Это не восстановить.

К примеру, 2-я ракетная зенитная бригада в лице командира М. Агаркова благодарит за «оказанную гуманитарную помощь бойцам в ходе проведения специальной военной операции». 

Благодаря Вашим усилиям, военнослужащие чувствуют заботу и внимание, что вдохновляет наших бойцов на выполнение поставленных задач с высоким мужеством и героизмом.

Фото: Помощь братьям и мать Евгения

Судя по тексту письма, благодарность исходит от командира 2-й зенитной ракетной батареи. В документе говорится об «оказанной гуманитарной помощи бойцам» и о поддержке в ходе «специальной военной операции».

Документ датирован февралем 2026 года. Формулировки типовые: «поддержка», «вклад в выполнение задач», «боевой настрой» и пожелания «крепкого здоровья» и «благополучия».

В самом верху главной стены комнаты надпись «Za Родину!», под надписью размещено распятие Христа, повешанное на плакат, содержащий выдержки из УК РФ — «преступления против военной службы». Справа — распечатки указов, слева — бюллетени с проправительственными заметками. Ряд ниже — тоже провластные и милитаристские распечатки. 

И лишь третий ряд, настольный, уже содержит иконы и церковную утварь.

Она часто ездит в поездки, где единственным, как она утверждает, способом связи остается соцсеть «ВКонтакте». А вот “суверенный” MAX она не спешит ставить:

Не знаю, не понимаю и пока не хочу думать даже.

Пока так.

Тянем до последнего, как благословил меня когда-то отец Афанасий.

В документе говорится, что награда даётся

«за оказание гуманитарной помощи военнослужащим, участвующим в специальной военной операции», за «поддержку, потраченное время и преданность общему делу».

Ею является икона, в центральной части которой угадывается российский военный (штурмовик?), несущий икону Господа и находящийся под покровом Богородицы. Солдат изображен на фоне городских руин и искареженной техники. 

По словам Евгении, эти стяги будут проданы на аукционе после возвращения в Россию, а собранные средства направят «на помощь нашим воинам» — то есть российским оккупационным силам.