«Это университет, где думали и думают про студента, где создали общину»

Денису Коляде 30 лет, он родом из Канева — украинского города, где похоронен Тарас Шевченко. Денис рос в протестантской семье, так что конфессия выбрала его сама. Но на сегодня Коляда относит себя к внеконфессиональным христианам, и все потому что с протестантством у него “большая внутренняя дискуссия”.

Духовные поиски не мешают Денису быть благодарным семейной конфессии:

“Уверен, что моя жизнь складывалась бы совершенно по-другому, если бы не это воспитание. В протестантах есть нечто удивительное и благородное — умение приучить детей к Библии, показать, что библейские истории — не что-то далекое, не легенды, а что-то реальное, что может влиять на твою сегодняшнюю жизнь.

Я не всегда это встречаю в православии и католицизме. Эта любовь к Библии дала и любовь к Богу, к исканию Бога. Но путь поиска Бога может быть очень личным и очень разным”.

Денис получил образование в Украинском католическом университете. Этот львовский университет основан украинскими греко-католиками, то есть близок к восточному христианству, и Коляда признается, что восточное христианство его во многом сформировало. 

А как протестант оказался в католическом университете? Хотелось учиться там, где есть христианская основа, тем более что УКУ тогда имел большой авторитет:

“Это был единственный университет, который, когда я поступал, не имел в себе никаких коррупционных схем, да и сейчас не имеет. Это университет, где думали и думают про студента, где создали общину, и это тоже подкупало.

Там тебе никогда не давали почувствовать себя каким-то не таким, даже если ты протестант, атеист, буддист или мусульманин. Это место, где всегда держали двери открытыми, и при этом не было дешевой евангелизации”.

«Разделенный мир, который ожидает третью мировую войну и зациклен на эгоистичных желаниях той или иной нации»

Денис рассказывает, что ему всегда был интересен межрелигиозный и церковный диалог. В 2019-м его пригласили в будущее министерство по гуманитарной политике Украины как эксперта по религиозному диалогу, а потом позвали в консультанты к разным правительственным институтам. 

Теперь Коляда — советник министра иностранных дел Украины по вопросам религиозной дипломатии. Сегодня украинские церкви, по словам Дениса, делают для страны все возможное, несут крест вместе с народом. С другой стороны, если война идет, значит, церковь делает мало, ведь ответственность за мир лежит в первую очередь на ней:

“Есть страшная фраза из послания Петра о том, что суд начнется с дома Божьего. Я всегда представлял это так — когда Господь начнет судить мир, он должен начинать с церкви.

Иными словами, тебе было дано все, чтобы ты изменил или сохранил этот мир, и что мы имеем сейчас? Разделенный мир, который ожидает третью мировую войну и зациклен на эгоистичных желаниях той или иной нации. Мир, в котором нет понятия правды, потому что правда стала субъективным инструментом”.

Денис размышляет — да, в этом мире голос церкви, общества христиан становится все тише, но все-таки это мир, который в том числе сотворила и сотворяет церковь. И если в мире происходит зло, значит, церковь где-то недоработала.

Но если говорить про украинских христиан, эта церковь делает в условиях войны все возможное:

“Она помогает вдовам, ветеранам, я вижу, сколько капелланы делают на фронте. Вижу, как гуманитарная помощь от церкви доезжает туда, куда не доедет ни одна гуманитарная миссия, как священники служат в подвалах под обстрелами.

Я этот образ, эту службу никогда в жизни не забуду, потому что для меня это образ Рождества Христова. Христос, который рождается в пещере, и Христос, который рождается в бомбоубежище. Евхаристия в бомбоубежище — это же Рождество”.

Те, кто выступает против войны, есть и в Русской православной церкви, напоминает Денис. И все же, по мнению Дениса, сегодняшняя РПЦ — это не церковь, а инструмент. Что же касается Украинской православной церкви, принадлежащей к РПЦ, Денис отмечает, что ему жаль ее прихожан:

“Им очень трудно, у них уничтожено понятие сущности церкви. Все же я не могу говорить про всех священников или прихожан УПЦ МП, знаю многих достойных людей в этой церкви. Но мне жаль таких людей, которые понимают верность Христу как верность патриарху или канону. И это тоже ошибка, когда церковь взяла на себя немного больше полномочий, чем им было дано.

Рано или поздно это превратит организацию в какой-то культ. Бог там становится каким-то божком, идолом по образу и подобию самой церкви”.

Денис говорит, что в Украине сейчас растет уровень доверия не к церкви, а к другим акторам — военным, волонтерам. Но все же церковь остается авторитетом, местом, куда приходят люди, когда им плохо. В украинском варианте этот авторитет не имеет лица конкретного человека, и Денис называет это плюсом: мол, церковь — это не конкретный образ, а в первую очередь отношения.

«В геополитике, сфере экономических и стратегических решений голос церкви уже перестали слышать, и там он немой»

Коляда уже не первый год в церковной дипломатии. Много ли она может в условиях войны?

“Церковь еще многое может и делает в той сфере, где ее голос актуален — это сфера человеческой жизни как ценности, семьи, детей и гуманитарной политики. В геополитике, сфере экономических и стратегических решений голос церкви уже перестали слышать, и там он немой.

Вопрос не в том, что церковь в чем-то недорабатывает, просто там она стала не нужна для большинства людей. Но потенциал церкви остается безграничным, потому что это институт, который призван влиять на душу людей, и в частности тех, кто принимает политические решения”, — считает Денис.

По его мнению, нынешняя реальность говорит про ограниченный потенциал церковной дипломатии. Но если церковь начнет считаться только с реальностью, она перестанет быть церковью.

Денис рассказывает, что сейчас в Украине расцвет межцерковного диалога. И все потому что любые кризисы побуждают человека сфокусироваться на главном, а для христиан главное — те идеи, которые общие для разных церквей. К тому же, кризисы часто делают человека ближе к Богу.

А еще церкви объединяются вокруг тех, кто страдает. И Денис вспоминает такие примеры:

“Я не раз видел на фронте, как протестанты с католиками вместе развозят гуманитарную помощь. Часто они везут ее людям, которые живут на линии фронта и по вероисповеданию вообще православные. И никто никого не перетягивает [в свою веру], просто надо помочь.

Как-то мне надо было до захода солнца доставить к имаму тело мусульманина, который умер за Украину, чтобы имам сделал все обряды. И тогда протестанты помогли это сделать очень быстро, чтобы человек мог отойти в вечность в традициях своей религии”.

«Какой-то пацан с Украины станет другом для папы Франциска — это из области фантастики»

За годы в церковной дипломатии Денис завел знакомство с папой Римским Франциском. И это не история протокольного общения — украинец говорит про свою дружбу с понтификом.

Все началось с письма, которое Денис написал Франциску насчет взглядов понтифика на Украину и НАТО, которые возмущали тогда украинское общество. Коляда попросил его разъяснить свою позицию, задал вопрос: “Святейший отец, любите ли вы Украину?”

Письмо удалось передать через аргентинского пастора, друга Франциска. И понтифик ответил в течение нескольких часов:

“Он говорил, что старается поддержать Украину, и не знает, откуда у меня впечатление, что он поддерживает патриарха Кирилла. И сказал — мол, приедь, поговорим.

Это человек, который более чем для миллиарда людей является викарием Христа. И он говорит какому-то непонятному парню, тогда еще 27-летнему — мол, я могу ошибаться, хочу послушать твою точку зрения. Это поразительно и заслуживает уважения, этот папа поразительный в своем смирении”.

За последние годы Денис встречался с Франциском более 20 раз и называет его своим другом. Коляда рассказывает — понтифику всегда интересно, что происходит в Украине, и украинцы у него всегда были в приоритете. Возможно, это связано и с тем, что еще в детстве будущий папа Римский прислуживал украинскому униатскому священнику в Аргентине, владыке Степану Чмилю, и во многом был им воспитан.

Франциск много помогал и помогает в организации обменов пленных, всегда отзывался на инициативы помощи Украине — детям, сиротам, вдовам. Сделано столько, что не все и можно рассказывать, говорит Денис. И эмоционально рассказывает, как знакомство с Франциском помогает ему чувствовать, что Бог велик:

“Не могу найти другого объяснения в этом знакомстве и дружбе, чем деяние Святого Духа, понимаю, что это не моя заслуга. Представить себе картину, что какой-то пацан с Украины станет другом для папы Франциска, сможет с ним переписываться, дискутировать и шутить, называть его братом Франциском — это из области фантастики.

Я помню тот день, когда его выбрали папой, я тогда был в протестантской семинарии. Подумал — классный человек, я хочу за него помолиться, чтобы Бог помог ему вести церковь”.

Недавно Франциск пережил тяжелую пневмонию. Понтифику уже 88 лет, и годы берут свое, размышляет Денис:

“С одной стороны, мне больно, потому что он близкий мне человек, я за него молюсь каждый день. С другой стороны, я благодарю Бога за этот образ смирения и служения до конца. 

Я не знаю, какая будет его судьба и сколько Бог ему еще уготовил. Но пока он будет тем, кто пасет своих овец, до тех пор я буду стараться быть для него хоть в молитве немного Симоном Киринейским — тем, кто поможет поднести крест”.

«Иногда надо послушать, как Бог молчит, как он спит, и так твоя вера испытывается и становится крепче»

Денис признается, что в тяжелые военные годы вера дает ему надежду и смысл. Он называет надежду недооцененной — мол, мы относимся к этому чувству безразлично, часто пренебрегаем им. 

В буддизме надежды нет, потому что она связана с желаниями, а желания в буддизме — то, что в конце концов приводит нас к страданиям. В христианстве же надежда имеет трансцендентное измерение, это очень сильное чувство. 

“В этом кризисе я благодарен Богу за такие дары, как надежда, как молчание Бога. Потому что иногда надо послушать, как Бог молчит, как он спит, и так твоя вера испытывается и становится крепче.

Вспомните момент, когда апостолы плыли с Христом через озеро, началась буря и они боялись, что утонут. Их крик “Господи, мы можем умереть, а ты спишь” — это сейчас крик большей части человечества, и в Украине он особенно громкий. И спокойный ответ Христа: “Маловерные, почему вы усомнились?”

А кроме веры, сейчас, по мнению Дениса, очень важно быть благодарными. Украинец благодарит всех, кто помогает Украине, особенно тех, кто молится за нее, потому что молитва может многое. 

И просит их не останавливаться:

“Помните фразу “Сын Человеческий, когда придет на землю, найдет ли веру на земле?” Нам еще нужна молитва и вера, чтобы, когда Иисус придет на эту землю, он все же нашел ее. Вот и всё”.