В обсуждении приняли участие военные священнослужители, регулярно посещающие фронт. Среди них: протоиерей Петр Гриценко, руководитель штаба Синодального отдела РПЦ по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными органами на Запорожском направлении; иерей Алексий Скрипкин, настоятель храма апостолов Петра и Павла с. Овсорок Жиздринского района Калужской области; бывший омоновец иерей Владимир Никитенко, заместитель заведующего сектором по взаимодействию с Росгвардией Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными органами; протоиерей Александр Тимофеев, руководитель сектора образовательных программ Синодального миссионерского отдела.

“Наш отряд работал совместно с «Ветеранами» в этой операции. Не думал, что буду участвовать. Я помогал к ней готовиться. В последний момент командир сказал, что я буду в логистической группе. В нашу задачу входило быть рядом с бойцами, помогать при эвакуации раненых, духовно помогать верующим, заботиться о продовольственных запасах. Нас было несколько человек, и мы с самокатами за несколько дней до начала операции заселились в подземелье. Проводили разведку на этих транспортных средствах. Зашли в трубу вместе со старшим сыном Павлом. Мы с ним в один день подписали контракт”.

“Я последним шел в отряде. Тяжело идти было и потому, что на тебе броня, каска, рюкзак, БК и еще продовольствие. Но мы через какое-то расстояние останавливались и отдыхали. Я вообще научился на войне жить моментом. Сидишь в окопе и радуешься, что солнце светит и тебя немного согревает. Как хорошо! А вокруг летают дроны и хотят тебя убить. Но вот выглянуло солнце, и ты живешь этим прекрасным. Так же и в трубе. Шел по ней и творил Иисусову молитву.

Сколько ребят хороших там увидел, которые дружелюбно встречали меня как священника: «Батюшка, благословите!» И когда вышли из трубы, было такое чувство благодати, что все преодолели и дошли”.

Независимые наблюдатели отмечали, что “Поток” не сыграл определяющей роли в занятии российскими войсками Суджи. При этом, по словам военных РФ, операция проводилась с полным пренебрежением к здоровью военнослужащих: десятки солдат задохнулись, совершили суицид или умерли в панике, пытаясь выбраться из трубы. Пропагандистка Анастасия Кашеварова заявляла, что у участников операции обнаружили рак легких.