«Западные разорители гробниц, — заявил глава СВР Сергей Нарышкин, — забывают, что это для них похищенные реликвии — всего лишь дорогостоящие «артефакты», а для Русского мира — это бесценные святыни, мы будем их возвращать и обязательно вернем. Для нашей страны защита Киево-Печерской лавры имеет глубинное духовное измерение». 

При этом РПЦ не стала публиковать эти опасения. А Украина и вовсе опровергла возможность вывоза реликвий и мощей, пишет Алексей Малютин в «Новой газете Европа». 

Связано ли это с тем, что в ВСЦ до сих пор среди членов организации числится РПЦ? На этот вопрос и старается ответить автор. 

Но чтобы его идеи не оставались лишь идеями, он принялся и реально помогать оккупантам, аккумулируя деятельность различных приходов РПЦ по сбору помощи военным. Его собственный приход и вовсе участвует в финансовом обеспечении войны, как он сам признавался в своем телеграм-канале:

— Приход собрал средства и приобрел машину именно для морпехов… Работайте, братья

Как всё это у епископа одновременно уживается и с ксенофобией, и даже с человеконенавистничеством — анализирует в своей статье автор. 

В этот рассказ вошли и история ранней церковной карьеры комиссара в рясе, его служение в Египте, Аргентине, Осетии, его участие в церковной оккупации Африки и особенно нынешние 15 месяцев его пламенной поддержки войны. Когда он оказался готов даже преодолеть все рамки приличия, чтобы доказать свой пропагандистский патриотизм. Так он стал прибегать к доносам на своих врагов, их демонизации и даже сочинительству в их адрес матерных стихов. 

Даже если те — его сопастыри, епископы РПЦ. Так, к примеру, недавно он обрушился с жесткой критикой епископа Кафского Пётра (Прутяну) — за то самое интервью, перевод которого мы недавно публиковали. 

Очевидно, что в своем нынешнем виде УПЦ МП доживает последние недели. Контраст между привычкой иерархии к компромиссам, поиску «более сильной» власти и нравственной, патриотической позицией духовенства и мирян, переносящих реальные тяготы войны, стал невыносимо резким. В теории церковь призвана служить нравственным стержнем общества. Но история повернулась так, что именно общество стало требовать от церковного руководства мужественных нравственных решений, к которым оно оказалось не готово.

Известно, что в России это уже стали использовать в качестве пропагандистского приема мнимой защиты прав верующих: там утверждают, что в Украине начались небывалые гонения на православных.

На что отвечает глава Госслужбы Украины по свободе совести Виктор Еленский:

Мы не хотим видеть структуру Московского патриархата в Украине, но это не значит, что государство будет бороться с ее верующими… Сейчас спикеры УПЦ МП говорят о беспрецедентных притеснениях, которым подвергается церковь. По-моему, это кощунство и плевок на могилы тех исповедников, которые были замучены в эпоху советской антирелигиозной борьбы.

Видя нравственное и политическое бессилие патриарха Кирилла, лидер мирового православия патриарх Константинопольский Варфоломей еще в мае призвал его уйти в отставку и не позорить некогда доброе имя русского православия.

Предстоятель Финляндской православной церкви также втуне взывал к Кириллу: «Проснитесь и осудите это зло… Вспомните свои обеты епископа и патриарха, данные перед Богом, и то, что за них придется отвечать перед Всевышним».

Автор так комментирует содержание выступления 10 декабря патриарха Варфоломея на конференции по международной политике в Абу-Даби.

— Ересь — это идеология «русского мира», которая продвигается патриархом Кириллом (Гундяевым), Владимиром Путиным и их идеологической обслугой, цинично использующими «возрождавшееся религиозное чувство народа», которое показалось им удобным политическим инструментом. Без опыта погружения в советский атеизм, который оторвал народ России от преемства духовной жизни, от традиции, идеология «русского мира» не смогла бы завладеть умами россиян. Эта идеология — постмодернистское неоправославие, слившее в один флакон чисто внешние атрибуты дореволюционного имперского православия, дремучесть советского атеизма и ментальную травму, оставшуюся после распада СССР.

Ведь даже в Украине такого не было: УПЦ сама провела собор 27 мая этого года, где заявила о своей самостоятельности. ПЦУ и вовсе заручилась канонической поддержкой разных православных церквей. В Латвии же государство не стало ждать церковной реакции и решило действовать на опережение, так как даже правящий митрополит узнал о решении из СМИ. 

Какие возможные сценарии развития этого решения, пробует описать автор. 

Малютин пишет, что риторика Папы Франциска еще позволяет ему оставаться с репутацией миротворческого медиатора, чего уже никак не скажешь о риторике главы РПЦ.

А увольнение из «МИДа» РПЦ митрополита Илариона — и вовсе «сигнал перехода патриархии на самые радикальные позиции».