Прямо в рождественский сочельник, вдохновляясь примерами ветхозаветных героев, клирик мечтает о создании секретной спецслужбы по физической ликвидации «опасных врагов русского народа». 

— Отец Алексей, зачем вам роль «духовного политрука» на службе у этой прогнившей власти? Унизительно это, да и вообще. Откровенное людоедское zло и сумасшествие они сейчас вытворяют. Зачем вам на их сторону вставать и Христа предавать? И так Он уже весь у нас, в РПЦ нашей, оболган, оплеван, избит и выгнан за двери.

— Остаюсь православным христианином. Остаюсь иеромонахом. Но служить не могу из-за идеологических разногласий с руководством и из-за того, что сами мои братья не хотят, чтобы я с ними служил. Я никого из клириков не называл «бывшими братьями». Однако в мой адрес кое-кто из фронтменов епархии уже говорит, что я для них «бывший».

Иеромонах пишет, что ему горько временно приостановить собственное причащение и он ищет канонические способы, чтобы возобновить его для себя. Не ищет возможностей для создания раскола, но был бы не против, если бы в Казахстане появилось представительство Вселенского Патриархата.

Автор дает небольшой языковой экскурс в переводы слова «миротворцы» и его использования в разных языках, в том числе библейских. А потом заключает:

— Поэтому, когда услышите от наших саблезубых православных имперцев очередные «разоблачения» и осуждение «лжепацифистов», «толстовцев», — вспомните, что именно пацифистов, миротворцев, peacemaker’ов Иисус назвал сынами Божиими. Блаженны те, кто умиротворяет враждующие стороны, предотвращая или останавливает войну.

А вовсе не войнотворцы, занимающиеся разжиганием ненависти и расчеловечиванием врага. Войнотворцы (главным образом пропагандисты войны), если взять от обратного — это сыны дьявола, который, по слову Христа, «человекоубийца искони» (Ин. 8:44).

«Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее…» (Мф 10-34:35).

Автор обнаруживает реальность этих евангельских строк в своем окружении, когда меч Христов действительно разделил людей по их отношению к российской агрессии. Обострение этой границы иерей наблюдает и в том, как люди отнеслись к 9 мая. 

В итоге он строго заключает: 

— Вы стираете города, которые защищали наши отцы и деды. Они плачут о вас. Вы позор и стыд. Вы попрали этот день, навсегда…

…

Царствие Небесное заблокировано от ваших сердец, а это намного страшнее. Ибо нераскаявшиеся оккупанты, убийцы и разбойники, а также поклонники нераскаявшихся разбойников не смогут войти в Царствие Небесное…

С 2016 года клирик Успенского кафедрального собора Коломны был запрещен в служении. Но, как выяснилось, митрополит Павел (Пономарев) 22 марта 2023 года снял с него запрет, мотивировав это «чистосердечным покаянием и намерением отправиться на служение в зону СВО». 

Но в церкви у него осталось много родных: брат — «священник РПЦ, который испытывает определенное давление со стороны руководства и думает над уходом из системы»; а сведения о матери вынесены в заглавие этой заметки. Мужчина прервал со своей матерью общение после ее настоятельных требований присоединиться к участию в войне. 

Полностью отрицаю и не принимаю войну как способ решения каких-то разногласий; война — феномен, которому не место на планете в XXI веке. Выбор военного пути в свое время в молодости считаю своей ошибкой.

Для «Ахиллы» он рассказал о своих мотивах прошения за штат и  переживаниях с того времени: 

— Когда твоя церковь благословляет убийства и оккупационную войну? Когда танки идут на Киев, как когда-то в 41-м, даже не было сомнений в принятом решении! Доставлять им удовольствие ожиданием их праведного суда даже не собирался. Честно сказать, меня даже не особо тревожит, если товарищ Гундяев захочет меня лишить сана. Его действия и слова давно потеряли всякую силу.

С 2018 года он стал замечать удушливую атмосферу в церкви, где всякая благая инициатива рубилась на корню, а заправлять делами стала церковная бюрократия. Постепенно он научился различать пропаганду от достоверной информации. А развязанная Россией война и вовсе расставила все точки над і: 

События после 24 февраля повергли меня в шок и уныние от осознания собственного бессилия и той непоправимой беды, которую устроило правительство России, вторгнувшись в Украину. К этому добавилось еще и одобрение этого беззакония священноначалием и практически всеми спикерами патриархии.

Фактически, за редким исключением, церковь не отрефлексировала это шаг государства.

В стремлении построить русский мир, новую империю, утвердить свою церковную власть над всей Украиной патриархия закрыла глаза на явное беззаконие, продолжает одобрять или молчит, соучаствуя таким образом в преступных действиях государства.

При этом Илья Решетников пишет, что не покидает церковь и допускает, что однажды Господь через вселенский собор наведет порядок в своем Доме и лишит «злых делателей» всякой духовной и административной власти.

Однако она не порвала с церковью, хотя та за последние годы «превратилась в закрытую бюрократическую организацию на ее глазах». Развязанная война и поддержка ее священноначалием, понятно, оставили свой след в церковную жизнь женщины: 

А вот посещать богослужения стало труднее, потому что я не могу молиться, как прежде, «за великого отца и господина нашего», предавшего свою паству. Лично я при поминании патриарха, властей и воинства молюсь о том, чтобы Господь вразумил всех, от кого это зависит, прекратить войну. Я не богослов, я не знаю, остается ли наша Церковь соборной, когда одни молятся за победу в СВО и «святую Русь», а другие — за прекращение агрессии. Я искренне скорблю, видя наших добрых церковных старушек и не только их, которые не в силах включить критическое мышление.