По словам Зыгаря, встреча с шаманами могла быть главной целью поездки. А установить контакты с ними помог экс-министр обороны Сергей Шойгу, ранее возивший политика к тувинским шаманам. По слухам, Путин мог попросить благословения на применение ядерного оружия — «оружия богов».  

По словам источников Галлямова, организацией встречи в Монголии занимался Михаил Ковальчук — один из ближайших друзей Путина, публично выступавший за использование ядерного оружия. Кроме того, Путина «интересовал вопрос собственного долголетия, а также реинкарнации». Галлямов добавляет, что Путин остался доволен встречей и обрядами.

«Мы вообще всегда сами себе проигрываем. Своему непрофессионализму; своему зазнайству и высокомерию; своей неготовности по-настоящему напрягать силы и подмене реального напряжения показухой. Проигрываем своему конформизму, своей неспособности взглянуть правде в глаза и нежеланию учиться. Своей любви к словоблудию и славословиям. Своему фарисейству. Своей неадекватности. 

Метафорически выражаясь, Украина в данном случае — лишь инструмент в руках Бога. Он бьет Россию руками ВСУ за её собственные грехи. Точно так же он наказывал когда-то отступивших от заповедей ветхозаветных евреев, используя для этого ассирийцев и вавилонян».

«Размышляя о том, зачем Путин поехал в Иран, имейте в виду, что эта страна является на сегодня, пожалуй, лучшим прибежищем, куда он сможет эвакуироваться в случае, если в России станет совсем горячо. Российский президент — человек безусловно осторожный и не может не задумываться о запасном аэродроме. 

Иран имеет все шансы оказаться для российского правящего класса чем-то вроде Аргентины для нацистов или Ростова для банды Януковича. Правда аятоллы могут потребовать принять ислам, но разве это может быть проблемой для настоящих российских патриотов? Им ведь главное, чтоб не демократия и не права человека»,

— отметил в Facebook российский политолог Аббас Галлямов.

— Военные проповеди патриарха Кирилла заставляют вспомнить слова Антона Ивановича Деникина, рассуждавшего о том, почему церковь не смогла предотвратить революцию. Главной причиной генерал называл падение авторитета религии, вызванного чрезмерным сближением церковного руководства с правящим режимом: «Терялась связь между народом и его духовными руководителями, поступившими на службу правительственной власти».