«Не прикрывайте свои преступления народной Победой»,

Сейчас она находится в 43 отделении полиции. Вместе с ней задержали и журналиста, освещавшего акцию. 

Позже Людмилу Васильеву отпустили без протокола. Женщина отказалась от дачи показаний в отделении полиции на требование написать объяснение. Она покинула отделение полиции. 

85-летняя блокадница Людмила Васильева регулярно участвует в антивоенных акциях против войны. В мае прошлого года ее оштрафовали на 10 тысяч рублей за «дискредитацию» армии из-за антивоенного пикета 24 февраля. Тогда она заявляла, что Путин должен остановить войну и покаяться.

Эпштейн известен не только работами о постмодернизме, но и религиозными исследованиями. Один из его важных сюжетов — «бедная вера»: религиозность людей, которые вышли из советского атеизма, но не обязательно пришли в церковь или конкретную конфессию.

Но памятник так и остался недоделанным: без креста, стелы и надписи с именем, только с временным портретом. Как пишет Katolik.life, причина в том, что мастера из Заславля, который изготавливал памятник, арестовали примерно в те же сроки, когда задержали и настоятеля ольковичского прихода ксендза Анатолия Парахневича. Верующие предполагают, что задержание может быть связано с другим памятником, но подробности пока неизвестны.

Уголовное дело было возбуждено весной 2023 года. Следственный комитет посчитал незаконным обсуждение Библии в кругу друзей и обвинил Одинцова в организации деятельности экстремистской организации. В общей сложности он провел почти четыре месяца в СИЗО, затем более восьми месяцев — под домашним арестом.

«Христианам против войны» мужчина подробно рассказал, как за антивоенную позицию подвергся преследованию. Его свидетельство — по ссылке. 

В 2022 году Алесь был приговорен к 5 годам колонии по статьям о надругательстве над госсимволами и разжигании вражды.

На заседании следователь попросил закрыть процесс из-за грифа «секретно», защита выступила против — но судья Алена Лысенко всё равно закрыла слушание и вывела из зала прессу и публику.

В суде Попович заявил, что следствие само «сливало» материалы дела в СМИ, а просьбы о дополнительном допросе по заявлениям о пытках игнорируются. Иванкович тоже настаивал на открытом процессе, чтобы иметь возможность публично говорить об обвинении. Адвокат Мария Эйсмонт утверждает, что идею закрыть процесс следователю «подсказала» сама судья; защита также указывает на нарушения тайны следствия и на то, что были сняты пропагандистские фильмы, где обвиняемых заранее называют террористами.

Попович и Иванкович были арестованы в феврале 2025 года по статьям о хранении взрывчатки и содействии терроризму; им вменяют подготовку «теракта» против митрополита Тихона, которого в прессе называют «духовником Путина». Оба позднее отказались от признания вины и неоднократно заявляли, что показания были получены под пытками. Преследование также связывают с доносами телеграм-канала «Епископ Люцифер», где ранее публиковали материалы о Поповиче (в том числе его антивоенные высказывания) и Иванковиче.

Дело по ч. 3 ст. 5.26 КоАП (осуществление религиозной организацией деятельности без указания своего официального полного наименования) возбудила прокуратура по результатам проверки ФСБ. Правонарушение состоит в том, что религиозная группа арендовала для богослужений помещение у общества слепых, но не сделала вывеску с названием религиозной организации.

“Одну из самых социально-активный церквей области правоохранители, как мне кажется, решили сжить со свету. Уже было несколько проверок, возбуждено даже уголовное дело, но которое не могут никак «расследовать». Зато под эту лавочку провели обыски, наизымали кучу документов, телефонов и прочего. Ну нет ничего незаконного в деятельности церкви. А карьера то сама себя не построит. Значит надо проявить изобретательность. Вот и придумали хоть административочку”, 

— отмечает адвокат Сергей Чугунов.

«Слово защите» публикует диалоги из этого суда: говорят сам Васильев, его защитник и обвинение. Отличить реплики легко даже без подписей: живые, логичные, человеческие слова — и механические казенные формулировки.

Но дело даже не только в языке: политический приговор буддистскому священнику является прецедентом. Да, был уже лама-иноагент, но там государство боролось с инакомыслием заочно — у эмигранта. А здесь — реальный срок в колонии.

«В моем деле, — говорил Васильев, — права человека, их отражение в Конституции РФ и международные договоры имеют существенную роль, так как суд идет над представителем буддизма, принявшим в Москве обет бодхисаттвы. За моей судьбой, за этим процессом наблюдают люди из разных стран, о чем свидетельствуют петиции и характеристики. По результату, по приговору будут судить о соблюдении прав человека в России, об отношении российского государства к религии. Будут выводы и о том, как относиться к русскому православию в других странах, включая буддистские государства Азии и Океании. Поступайте с другими так, как хотите, чтобы поступали с вами».

Статья — по ссылке. 

Кокора говорит, что с 2022 года отказывался читать «молитву о Святой Руси» в её провоенной части (про «победу»), менял формулировки и пытался сохранить смысл молитвы как просьбы о мире. В 2023 году его вызвал епископ и прямо пригрозил последствиями «как у отца Иоанна Коваля», после чего, по словам Кокоры, за ним начали следить. Летом 2024-го настоятель поставил ультиматум и, как рассказывает священник, сравнил церковную дисциплину с армией: «нам сказали стрелять — значит, надо стрелять».

Осенью 2024 года указом патриарха Кокора получил трехлетний запрет на служение. Дальше, по его словам, началась «гражданская смерть»: ему закрыли любую работу с прихожанами, запретили занятия, встречи со школьниками, визиты в дом престарелых, а в приходской среде многие просто перестали с ним общаться. В интервью он подробно описывает заседание дисциплинарной комиссии (в формате допроса), формальные основания запрета, атмосферу страха среди духовенства и то, как семья решилась на отъезд после угроз обыска. В итоге при поддержке «Мир всем» и inTransit он с женой и тремя детьми получил гуманитарную визу и выехал во Францию.