Sviatlana Bazhankova (born 11 March 1966) is an Orthodox Christian believer from Homieĺ who worked for many years as an insurance agent.

Details of the charges against her are unknown. It is presumed that her criminal prosecution is connected with the so-called “Hajun case” – a monitoring project that tracked the movement of Russian troops and military equipment across the territory of Belarus, which has been used by Russia as a staging ground for its war against Ukraine. According to available information, the prosecution of Sviatlana Bazhankova was likely related to her sending a message to the chat-bot of the Belarusian Hajun project.

Sviatlana Bazhankova was prosecuted under Parts 1 and 2 of Article 361-4 of the Criminal Code of Belarus (“facilitating extremist activity”). She was convicted by the Homiel Regional Court in 2026. The exact date of the judgment and other details of the court decision remain unknown. According to available information, she was sentenced to restriction of liberty without placement in an open-type correctional institution (“home chemistry”).

On 12 June 2026, she was added to the list of Belarusian citizens, foreign citizens and stateless persons involved in extremist activities.

Светлана Николаевна Боженкова (11.03.1966 г.р.) – православная верующая из Гомеля, много лет работавшая страховым агентом.

Подробности обвинения неизвестны. Предположительно, уголовное преследование связано с так называемым «делом Гаюна» – мониторингового проекта, отслеживавшего перемещения российских войск и военной техники по территории Беларуси, использовавшейся Россией в качестве плацдарма для ведения войны против Украины. По имеющимся данным, преследование Светланы Боженковой, вероятно, связано с отправкой сообщения в чат-бот проекта «Беларускі Гаюн».

Светлана Боженкова была привлечена к уголовной ответственности по ч. 1 и ч. 2 ст. 361-4 Уголовного кодекса Республики Беларусь («содействие экстремистской деятельности»). Она была осуждена Гомельским областным судом в 2026 году. Точная дата вынесения приговора и иные детали судебного решения в настоящее время неизвестны. По имеющейся информации, ей было назначено наказание в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа («домашняя химия»).

12 июня 2026 года была внесена в перечень граждан Беларуси, иностранных граждан и лиц без гражданства, причастных к экстремистской деятельности.

Kiryl Loika (born 16 July 1980) is an Evangelical believer, a member of the Council of Churches of Evangelical Christians-Baptists (CCECB), a musician, a member of the ChurchBrass brass orchestra founded in 1999 at a Minsk CCECB church, a translator of church hymns into Belarusian, and a father of many children. Together with his wife, he is raising six children.

Details of the charges against him are unknown. It is presumed that his criminal prosecution is connected with the so-called “Hajun case” – a monitoring project that tracked the movement of Russian troops and military equipment across the territory of Belarus, which has been used by Russia as a staging ground for its war against Ukraine.

Kiryl Loika was reportedly detained in 2025, held in pre-trial detention, and prosecuted under Parts 1 and 2 of Article 361-4 of the Criminal Code of Belarus (“facilitating extremist activity”). He was convicted by the Minsk City Court in 2026. The exact date of the judgment, the term of restriction of liberty, and other details of the court decision remain unknown. According to available information, he was sentenced to restriction of liberty without placement in an open-type correctional institution (“home chemistry”).

On 29 May 2026, Kiryl Loika was added to the list of Belarusian citizens, foreign citizens and stateless persons involved in extremist activities.

Подробности обвинения неизвестны. Предположительно, уголовное преследование связано с так называемым «делом Гаюна» – мониторингового проекта, отслеживавшего перемещения российских войск и военной техники по территории Беларуси, использовавшейся Россией в качестве плацдарма для ведения войны против Украины.

Кирилл Лойко был задержан, предположительно, в 2025 году, содержался в СИЗО и привлечён к уголовной ответственности по ч. 1 и ч. 2 ст. 361-4 Уголовного кодекса Республики Беларусь («содействие экстремистской деятельности»). Он был осуждён Минским городским судом в 2026 году. Точная дата вынесения приговора, срок ограничения свободы и иные детали судебного решения в настоящее время неизвестны. По имеющейся информации, ему назначено наказание в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа («домашняя химия»).

29 мая 2026 года Кирилл Лойко был внесён в перечень граждан Республики Беларусь, иностранных граждан и лиц без гражданства, причастных к экстремистской деятельности.

Aliaksandr Baranau (born 27 November 1975) is a Catholic believer, entrepreneur and public figure from Mazyr, originally from the village of Pienica, Kalinkavičy District, Homiel Region. He is the founder of the cultural space “Valley of Angels” and was connected with the Catholic parish of the Exaltation of the Holy Cross in Mazyr, which gathered in the building of a former Cistercian monastery. He participated in the parish’s church life and served as an altar server during liturgies.

Aliaksandr Baranau was detained on 5 January 2026 under Part 1 of Article 361-4 of the Criminal Code of Belarus (“assistance to extremist activity”). The criminal prosecution is linked to the so-called “Belaruski Hajun case” — a monitoring project that tracked the movement of Russian military equipment and troops across Belarusian territory. A few days after his detention, he was placed in Pre-Trial Detention Centre No. 3 in Homiel, where he remains held pending trial.

On 28 May 2026, human rights defenders recognised him as a political prisoner.

Александр Витальевич Баранов (27.11.1975 г.р.) — католический верующий, предприниматель и общественный деятель из Мозыря, уроженец деревни Пеница Калинковичского района Гомельской области. Создатель культурного пространства «Долина ангелов», был связан с католической парафией Воздвижения Святого Креста в Мозыре, которая собиралась в здании бывшего монастыря цистерцианцев; участвовал в церковной жизни парафии и служил министрантом во время богослужений.

Александр Баранова был задержан 5 января 2026 года по ч. 1 ст. 361-4 УК РБ («содействие экстремистской деятельности»). Уголовное преследование связано с так называемым «делом Беларускага Гаюна» – мониторингового проекта, отслеживавшего перемещения российской военной техники и войск по территории Беларуси. Через несколько дней после задержания был помещён в СИЗО-3 в Гомеле, где содержится до настоящего времени в ожидании суда.

28 мая 2026 года правозащитники признали его политическим заключённым.

Меня зовут Евгений Викторович Сидоров. Родился в 1983-м. Состою в браке с 2008-го. Есть сын, 7 лет.

После того как Российская Федерация начала военные действия на территории Украины, я был против оккупации Крыма начиная с 2014 года. Я не одобрял оккупацию Крымского полуострова, действия российских сил в Луганской и Донецкой областях. После полномасштабного вторжения РФ на территорию Украины я размещал различные антивоенные изображения в личном профиле Telegram. Это были изображения саркастического характера, выражающие мое несогласие с действиями РФ и мое мнение относительно действий президента и политического курса РФ. Также я писал различные комментарии в YouTube, в оппозиционных ТГ-каналах, например Kasparov.ru, в которых выражал свое несогласие с войной и презрение к преступным действиям государственной власти.

Обыск, «опрос»

13 января 2025 года в 06:40 утра в мою квартиру пришли сотрудники ФСБ с решением суда, где говорилось, что меня подозревают в совершении преступлений, предусмотренных статьями 282 — экстремизм, терроризм; 280.3 — дискредитация армии РФ; 205.2 — призывы к экстремистской и террористической деятельности, оправдание терроризма.

В квартире прошел обыск, изъяли 3 ноутбука, системный блок и телефоны, все цифровые носители информации. После обыска меня увезли в отделение ФСБ на «опрос», где я провел 12 часов. На опросе я говорил, что плохо себя чувствую, что мне нужна медицинская помощь. В оказании медицинской помощи мне было отказано. Каждый раз, когда я говорил, что мне плохо и нужно в больницу, мне говорили, что «сейчас меня опросят и отпустят». В отделении ФСБ я провел 12 часов. За это время я ничего не ел, а в процессе «опроса» мой уровень сахара в крови повышался до 30 миллимоль. У меня с собой был аппарат для измерения сахара в крови и инсулин. Я постоянно делал анализ крови и делал инъекции инсулина, чтобы поддерживать свое состояние, но это было крайне сложно, так как я находился в сильном стрессе.

Копию решения суда мне не дали. Есть только копии протокола осмотра помещения и протокол изъятия техники. Также имеются адвокатские запросы в суд и в ФСБ о предоставлении информации, на основании которой был проведен обыск, и на каком основании я был задержан и допрошен в отделении ФСБ.

Как выяснилось, основанием для проведения судебных мероприятий, обыска и «опроса» стали мои антивоенные изображения в личном профиле мессенджера Telegram, комментарии в YouTube и личное выражение своего мнения в кругу знакомых людей. Позже, после изучения сотрудниками ФСБ моих комментариев в ТГ-каналах, будет возбуждено уголовное дело.

В ходе моего опроса в ФСБ мне задавали много вопросов относительно того, как я отношусь к «СВО» РФ в Украине, как я отношусь к идеологии нацизма и фашизма. Задавали вопросы о том, кому я говорил о своей антивоенной позиции. За все время войны в Украине я поменял 4 места работы, и я везде и всем в личных беседах говорил о своем несогласии с данной войной, и говорил о том, что российская армия совершает преступления на территории Украины. И на вопрос о том, с кем я имел разговор о своей позиции, я вразумительного ответа дать не смог.

Также мне задавали много вопросов о том, каких служителей церкви я знаю, из каких они городов и как они относятся к проведению «СВО» в Украине. Я не знал, что известно сотрудникам ФСБ, и меня предупреждали об уголовной ответственности за ложные показания. Все это очень сильно отражалось на моем состоянии здоровья, я был в стрессе, сахар в крови поднимался до критического уровня, когда человеку требуется срочная медицинская помощь.

Также в ходе «опроса» сотрудником ФСБ мне были предъявлены все скриншоты моего профиля в мессенджере Telegram с изображениями, которые я размещал с начала 2022 года. Это значит, что они следили за моими действиями все это время. Изображения выкладывались в разное время, общее их количество было 9 или 10 штук. А это значит, что у меня как минимум девять эпизодов по разным статьям.

После того как я был опрошен, меня вывели из кабинета. Около 40 минут сотрудник печатал протокол моего опроса, в котором были написаны показания, которых я не давал. В частности, там было написано, что я хочу победы Украины, развала российской государственности, вплоть до физического устранения президента. Меня подозревали в попытке создать сообщество с целью дальнейшего покушения на жизнь президента. И все это на основании изображений и комментариев в интернете.

Когда я возразил и сказал, что не давал таких показаний, мне сказали, что не первый день следят за мной, и мне показали результаты проведенной «экспертизы», которую проводила экспертная комиссия в составе 10 человек. В результатах экспертизы были выводы о том, что я с презрением отношусь к участникам «СВО», президенту РФ, к проводимой в Украине «СВО» и множество других выводов, многие из которых не соответствуют действительности. Результаты экспертизы были распечатаны на 85 листах формата А4. Я смог прочитать всего пару страниц, где были сделаны выводы относительно размещенных мной изображений в моем профиле Telegram.

Решение выезжать

Через несколько дней после моего допроса в ФСБ я позвонил адвокату. Выслушав мою историю, он сказал, что вообще очень странно, что меня после опроса отпустили, так как по 282-й статье людей сразу закрывают в следственный изолятор, а потом закрывают в тюрьму. Также он сказал, что если их цель — посадить меня в тюрьму на реальный срок, то они это сделают, и НИКТО не сможет помочь.

Пообщавшись с некоторыми людьми, в частности с православным священником Иоанном Курмояровым, которому пришлось отсидеть реальный срок за антивоенную позицию, я узнал, что в России мне находиться крайне опасно из-за высокой вероятности того, что в любой момент может быть возбуждено уголовное дело и, как следствие, будет невозможно покинуть пределы РФ. Я быстро уехал в Грузию. Это было в феврале 2025 года.

Вскоре приехала моя супруга с сыном. В Грузию я приехал, имея в кармане около 200 долларов и один маленький чемодан с вещами. Затем была долгая история с получением визы во Францию. Почти год наша семья жила в Грузии, без работы и без денег. Но мир — не без добрых людей, Бог послал нам тех, кто обеспечил для нас крышу над головой и питание. В феврале 2026 года мы прибыли во Францию, и сейчас мы в ожидании рассмотрения нашего дела.

Меня внесли в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга, закрыли доступ ко всем банковским счетам. В январе 2026 года возбуждено уголовное дело по ч. 2 статьи 205.2 УК РФ
— Оправдание терроризма, призывы к террористической деятельности. По этой статье предусмотрен срок от 2 до 7 лет.

Archpriest Andrey Lorgus is a well-known Moscow priest, practicing psychologist, anthropologist, rector of the Institute of Christian Psychology, author of books on church and psychological topics, as well as a lecturer and publicist. Since 2018, he has been a retired cleric of the Moscow City Diocese.

He publicly expressed an anti-war position. In 2022, he signed the open appeal of Russian Orthodox clergy calling for an end to Russia’s full-scale invasion of Ukraine (signature no. 22).

In September 2022, he condemned the mobilization, urging people “not to take part in the works of darkness.” In 2024, he appeared in a program devoted to the impact of the war on the Church.

On 23 December 2025, the Moscow diocesan court decided to defrock the priest. On 20 February 2026, by Decree No. U-02/23 signed by Patriarch Kirill, his deposition from the priesthood was carried out.

Протоиерей Андрей Лоргус — известный московский священник, практикующий психолог, антрополог, ректор Института христианской психологии; автор книг по церковной и психологической тематике, преподаватель и публицист. С 2018 заштатный клирик Московской городской епархии.

Выступал с антивоенной позицией. В 2022 г. подписал открытое обращениедуховенства РПЦ с призывом остановить российское полномасштабное вторжение в Украину (подпись №22). 

В сентябре 2022 года, осудил мобилизацию, призвав «не участвовать в делах тьмы». В 2024 году выступил в передаче, посвященной влиянию войны на церковь.

23 декабря 2025 года Московской епархиальны суд принял решение о лишении священника сана. 20 февраля 2026 года указом № У-02/23, подписанным патриархом Кириллом, извержение из священного сана состоялось.

Lidia Igorevna (Lida) Moniava (born November 29, 1987, Moscow) is a Russian public figure, co-founder and director of the charity foundation “House with a Lighthouse” (Dom s Mayakom), which specializes in providing support to terminally ill children and young adults. She is known as the organizer of the first children’s hospice in Moscow and as the guardian of a seriously ill child named Kolya, as well as an advocate for the rights of palliative care patients, people with disabilities, and refugees. She is also a parishioner of the Church of the Dormition of the Mother of God in Uspensky Vrazhek (Moscow).

After Russia’s full-scale invasion of Ukraine in February 2022, Lida Moniava took an openly anti-war stance. She continued to call what was happening a war, contrary to official rhetoric, considering it essential to “call things by their proper names.” Moniava emphasized that charity cannot exist outside the broader context of society and that the unfolding humanitarian catastrophe requires action from civil society rather than silence. She considered the possibility of open protest (for example, a solo picket), but concluded that direct protests do not lead to change and only result in repression against protesters. Instead, she decided to focus on helping those affected and soon launched a volunteer project to support refugees. Moniava stated that she does not consider charitable organizations responsible for the actions of the authorities and rejected attempts to place responsibility for state decisions on NGOs.

In spring 2022, Moniava initiated a separate project/fund to assist refugees: it was aimed at supporting people arriving from Ukraine, as well as refugees from Nagorno-Karabakh and people from a number of Russia’s border regions (reports mentioned, in particular, the Kursk, Belgorod, Bryansk, and Lipetsk regions). In September 2025, this fund/project suspended its work; statements by the project and media reports noted that the number of newly arriving refugees had decreased and that part of the assistance had come under regulation within frameworks created by the state.

On 9 January 2024, Lida Moniava published an open letter to Patriarch Kirill on her Facebook page in connection with the ban from ministry imposed on Archpriest Alexei Uminsky, rector of the Church of the Holy Trinity in Khokhly, who for many years had provided pastoral care to patients of the children’s hospice. In her post, she urged readers to add their signatures to the letter. Moniava’s own signature appears as number 34; in total, more than 12,000 people signed the letter, including clergy.

On 28 January 2026, it became known that an administrative protocol had been drawn up against Lida Moniava under the article on “discrediting the army” (Article 20.3.3, Part 1 of the Russian Code of Administrative Offenses). The document was submitted to the Izmailovsky District Court of Moscow and appeared in the electronic court database. At the time of publication, it was not specified what exactly prompted the protocol; the case materials were with the judge, and a hearing date had not been set. In a comment to RBC, Moniava said that nothing was changing in the work of “House with a Lighthouse” and that the foundation continued to help seriously ill children.