Sviatlana Bazhankova (born 11 March 1966) is an Orthodox Christian believer from Homieĺ who worked for many years as an insurance agent.

Details of the charges against her are unknown. It is presumed that her criminal prosecution is connected with the so-called “Hajun case” – a monitoring project that tracked the movement of Russian troops and military equipment across the territory of Belarus, which has been used by Russia as a staging ground for its war against Ukraine. According to available information, the prosecution of Sviatlana Bazhankova was likely related to her sending a message to the chat-bot of the Belarusian Hajun project.

Sviatlana Bazhankova was prosecuted under Parts 1 and 2 of Article 361-4 of the Criminal Code of Belarus (“facilitating extremist activity”). She was convicted by the Homiel Regional Court in 2026. The exact date of the judgment and other details of the court decision remain unknown. According to available information, she was sentenced to restriction of liberty without placement in an open-type correctional institution (“home chemistry”).

On 12 June 2026, she was added to the list of Belarusian citizens, foreign citizens and stateless persons involved in extremist activities.

Светлана Николаевна Боженкова (11.03.1966 г.р.) – православная верующая из Гомеля, много лет работавшая страховым агентом.

Подробности обвинения неизвестны. Предположительно, уголовное преследование связано с так называемым «делом Гаюна» – мониторингового проекта, отслеживавшего перемещения российских войск и военной техники по территории Беларуси, использовавшейся Россией в качестве плацдарма для ведения войны против Украины. По имеющимся данным, преследование Светланы Боженковой, вероятно, связано с отправкой сообщения в чат-бот проекта «Беларускі Гаюн».

Светлана Боженкова была привлечена к уголовной ответственности по ч. 1 и ч. 2 ст. 361-4 Уголовного кодекса Республики Беларусь («содействие экстремистской деятельности»). Она была осуждена Гомельским областным судом в 2026 году. Точная дата вынесения приговора и иные детали судебного решения в настоящее время неизвестны. По имеющейся информации, ей было назначено наказание в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа («домашняя химия»).

12 июня 2026 года была внесена в перечень граждан Беларуси, иностранных граждан и лиц без гражданства, причастных к экстремистской деятельности.

Книга показывает, как после февраля 2022 года в России устроено давление на религиозные сообщества: священников лишают сана за молитвы о мире, церковные и светские суды дополняют друг друга, а государство и церковные структуры вместе наказывают тех, кто отказывается оправдывать войну.

Всего в исследовании задокументировано более 115 случаев давления на православных, католиков, протестантов, иудеев, буддистов, журналистов и активистов. Среди них — священники и диаконы, наказанные за антивоенную позицию, пятидесятнический проповедник, осуждённый за проповедь, православный журналист, получивший срок за пост, и мирянин с плакатом «Нет войне», умерший в колонии.

Книга написана по-английски — прежде всего для западных христиан, которые всё ещё воспринимают РПЦ как «защитницу традиционных ценностей». Предисловие написал Роуэн Уильямс, бывший архиепископ Кентерберийский; отзывы дали Владимир Кара-Мурза, архиепископ Американский Элпидофор и архидиакон Иоанн Хриссавгис.

В материале священник Валериан Дунин-Барковский, настоятель прихода святителя Николая в Дюссельдорфе и руководитель фонда «Мир всем», объясняет: православие не может освящать агрессивную войну. По его словам, «церковь проповедовать насилие никак не может», а делать войну священной православная церковь «ни по какому канону не может».

Авторы разбора напоминают, что в документах РПЦ есть положение, на которое может опираться верующий призывник: христианин не может оправдывать агрессивную войну и вправе отказаться от участия в ней. Это можно использовать в заявлении на АГС.

В тексте также разбирается, откуда в церковной среде взялся милитаризм, почему заявления патриарха Кирилла о войне не равны учению церкви и как православному человеку парировать аргументы о «воинском долге» и «священной войне».

Подробнее — по ссылке ДСО.

В брошюре, по оценке SOTA, между строк и местами прямо проступает то, что обычно теряется в церковной провоенной риторике: война разрушает человека физически и психически, многие возвращаются с ПТСР, агрессией, зависимостями, чувством вины, проблемами в семье и невозможностью встроиться в мирную жизнь.

При этом пособие не ставит под сомнение саму войну и церковное благословение «воинского долга». Священникам предлагают не только сопровождать ветеранов и их семьи, но и выявлять признаки ПТСР, направлять людей к врачам, помогать женам и детям, а также создавать при храмах пространства адаптации для участников «СВО».

Недавно от военных группировки «Брянск» им поступили медали «За бескорыстную помощь воинам России».

Также, сказала премьер, поступают многочисленные сообщения от представителей украинского бизнеса и меценатов, желающих приобщиться к восстановлению святыни.

«Лавру пытались уничтожить вторично – как и в 1941 году. К счастью, нам не придется отстраивать украинскую святыню из фундамента»,

– отметила Свириденко.

На заседании директор Патриаршей гуманитарной миссии диакон Игорь Куликов представил книгу «Возвращение. Духовные и практические аспекты поддержки участников СВО и их близких». Сама миссия работает в том числе на оккупированных территориях Украины и занимается помощью раненым российским военнослужащим.

Также в РПЦ уже обсуждают создание церковных реабилитационных центров для участников «СВО».

Раньше его от европейского санкционного списка фактически спасала Венгрия: в 2022 году Будапешт заблокировал включение Кирилла, называя это вопросом «религиозной свободы». Теперь возражения появились уже со стороны Болгарии.

София заявила, что не поддерживает санкции против Кирилла: там считают их «символическими» и потенциально контрпродуктивными.

Фото: pravoslavie.ru

По данным СБУ, после начала полномасштабного вторжения митрополит публично поддержал российскую агрессию и организовал сбор помощи для оккупационных войск. Украинские следователи утверждают, что при его участии российским военным регулярно передавали автомобили повышенной проходимости, генераторы, медикаменты, продукты и другое имущество военного назначения.

В СБУ также заявляют, что Марк лично посещал временно оккупированные территории Донецкой и Луганской областей. Кроме того, украинская спецслужба называет его участником российского мотоклуба «Ночные волки», известного поддержкой политики Кремля.